Самый большой вальс
80 лет назад, летом 1944 года советские войска провели очень успешную стратегическую наступательную операцию «Багратион». Войска трех Белорусских фронтов вместе с партизанами разгромили немецкую группу армий «Центр» в Белоруссии. Немецкие потери составили до 400 тыс. человек, советские — порядка 200 тыс. В плен попали более 158 тыс. немцев.
20-летний красноармеец Владимир Бушин, принимавший участие в «Багратионе», отмечал, что на восток гнали тысячи пленных немцев:
«Я обратился к одному: «Wir gehen nach Deutschland!» (Мы идем в Германию). Он сокрушенно покачал головой: «Ja, ja, und wir gehen nach Russland» (Да-да, а мы идем в Россию. — «Газета.Ru»).
Чтобы продемонстрировать «городу и миру» масштабы разгрома Рейха в Белоруссии и развеять миф о непобедимом немецком солдате, советское руководство решило показать десятки тысяч пленных гитлеровцев, проведя их своеобразным парадом по Москве.
![](https://img.gazeta.ru/files3/541/19416541/upload-TASS_6845537-pic_32ratio_900x600-900x600-21146.jpg)
![](https://img.gazeta.ru/files3/541/19416541/upload-TASS_6845537-pic4_zoom-1500x1500-75168.jpg)
Бывшие немецкие военнослужащие, попавшие в плен во время Великой Отечественной войны, в очереди за кипятком во временном лагере на Центральном московском ипподроме перед маршем немецких пленных «Парад побежденных» по центральным улицам города, 17 июля 1944 года
Михаил Трахман/ТАСС
За прохождение по столице нескольких колонн (всего 57600 пленных немцев) отвечал командующий войсками Московского военного округа генерал-полковник Павел Артемьев.
А приказ о проведении операции «Большой вальс» отдал лично Иосиф Сталин.
Он же и и выбрал название для операции-парада. «Большой вальс» — голливудский музыкальный фильм 1938 года, повествующий о жизни и любви австрийского композитора Иоганна Штрауса. Картину показывали в советских кинотеатрах и до войны, и после. А сам Сталин, гласит легенда, смотрел ее десятки раз. Мелодрама растапливала сердца зрителей и вызывала у них слезы.
По одной из версий, Сталин позаимствовал идею такого парада у немцев — те в Первую мировую войну провели по улицам Кенигсберга русских солдат из разбитой армии генерала Самсонова.
По мнению военного историка Евгения Норина, советское руководство могло взять в качестве образца для подражания древнеримские триумфы — когда победоносная армия Рима шла торжественным парадом по улицам города, ведя за собой колонны пленных и рабов.
![](https://img.gazeta.ru/files3/559/19416559/upload-RIA_44734-pic_32ratio_900x600-900x600-37684.jpg)
![](https://img.gazeta.ru/files3/559/19416559/upload-RIA_44734-pic4_zoom-1500x1500-89031.jpg)
Колонна пленных немецко-фашистких солдат проходит по Крымскому мосту. Руководит прохождением колонн командующий войсками МВО генерал-полковник П. А. Артемьев, 17 июля 1944 года
Самарий Гурарий/РИА Новости
«Римляне такие штуки, что называется, умели и любили, а наши ориентировались на лучших. Смысл мероприятия состоял в том, чтобы наглядно продемонстрировать союзникам и собственным согражданам успехи Красной армии. Это июль 1944 года, и это был пик успехов Красной армии в наступлении на фронте. Это была кульминация операции «Багратион». Еще не бывало, что из боевого расписания вермахта вычеркивали сразу столько всего», — рассказал эксперт.
Действительно, даже во время Сталинградской битвы немецкая армия потеряла пленными более 90 тыс. человек — почти вдвое меньше, чем в Белоруссии.
Сало и «поносный марш»
Первые эшелоны с пленными прибыли в Москву в начале июля, а последний пришел только вечером накануне парада. Часть пленных отправили на Московский ипподром на Беговой, где был устроен лагерь. А другую часть — на стадион «Динамо».
Перед маршем всем пленным выдали усиленный паек — кашу и хлеб с салом.
Было очень жарко, и воду немцам привозили пожарные на десятках машин и цистерн. Но ее хватало только для питья, не для умывания. По воспоминаниям военврача Алексея Новикова, пленным накануне выдали трофейную форму, чтобы привести в более-менее приличный вид, но кто-то из немцев ходил босым или в одних подштанниках.
И вот, утром 17 июля десятки тысяч пленных немецких солдат, 1 тыс. офицеров и 19 генералов вермахта — почти целый армейский корпус — повели по Садовому кольцу и окрестным улицам к железнодорожной станции Канатчиково (возле современной площади Гагарина).
«Я шел в рейтузах, в разбитых сапогах, на которых оставалась еще одна шпора, в окровавленной рваной рубахе. <...> Некоторые пленные маршировали в подштанниках, почти у всех на лицах были трехнедельные бороды. К полудню температура достигла 40 градусов, и асфальт на улице стал мягким. Тысячи пленных шли босиком, или в одних портянках, или в парусиновых тапках. При ходьбе они испытывали адские муки», — вспоминал потом участник «парада» Ханс Зимер.
По его словам, из-за обильного пайка с салом у многих с непривычки началась диарея, но сходить можно было только под себя. После завершения парада, прозванного некоторыми москвичами «поносным маршем», вслед за немцами проехали поливальные машины, очищая улицы не только символически, но и практически.
![](https://img.gazeta.ru/files3/535/19416535/upload-RIA_5821006-pic_32ratio_900x600-900x600-19531.jpg)
![](https://img.gazeta.ru/files3/535/19416535/upload-RIA_5821006-pic4_zoom-1500x1500-58480.jpg)
Марш пленных немцев («Парад побежденных») в Москве, 17 июля 1944 года
Георгий Петрусов/РИА Новости
«Они следуют через Москву в лагеря для военнопленных. Среди них те, кто еще месяц назад верил бредням гитлеровской пропаганды о «неприступности» укрепленных линий, кто думал отсидеться за их бетоном и сталью, под прикрытием бесчисленных огневых точек… Рядом с типичными «тотальниками» — шестидесятилетними седобородыми стариками и шестнадцатилетними юнцами шагают рослые кадровые солдафоны, которые думали, что война — это лишь грабежи и безнаказанное истребление мирного населения», — описывал «Парад побежденных» журналист «Известий» Н. Козев.
В статье корреспондента «Правды» Леонида Леонова марш описывался как «шествие вурдалаков». Во главе его шли генералы: «Они были в больших и малых крестах за людоедство, юдоедство и прочее едство, с орденами Большого Каина или Ирода 1-й степени и с теми дубовыми листками, которые Гитлер раздает своим полководцам для прикрытия воинского срама».
В заметке «Известий» также говорилось, что москвичи «критически обращались к немцам: — Вот вы и попали в Москву!» В отчете Берии Сталину официозно утверждалось, что москвичи выкрикивали «Смерть Гитлеру!» и «Смерть фашизму». Но, по словам очевидцев, в основном люди молча, с жалостью или презрением смотрели на гитлеровцев.
Москвич Сергей Юров отмечал, что было опубликовано специальное предупреждение милиции с указанием необходимости воздержаться от каких-либо эксцессов.
«Их таки и не было, но народу было масса, бежали толпы мальчишек. Многие ездили специально смотреть на это, действительно, довольно занятное зрелище», — писал он в дневнике.
Ветеран НКВД Николай Кравцов рассказывал kp.ru, что немцев (их построили шеренгами по 20 человек — а в колоннах было по 600 солдат) конвоировали пешие солдаты, милиционеры и чекисты из НКВД, а также всадники с шашками наголо.
![](https://img.gazeta.ru/files3/529/19416529/upload-RIA_840725-pic_32ratio_900x600-900x600-77787.jpg)
![](https://img.gazeta.ru/files3/529/19416529/upload-RIA_840725-pic4_zoom-1500x1500-65280.jpg)
Марш пленных немцев («Парад побежденных») в Москве, 17 июля 1944 года
РИА Новости
Москвичка Галина Буравлева вспоминала в беседе с M24: «Сначала было любопытство, а потом я видела, что многие плакали. То ли от счастья, что кончилась эта война, то ли жалко их было. Смешанное чувство. А потом я помню, что кто-то сказал: «Чего вы искали, к чему пришли?»
«В общем, каждому свое»
После завершения «парада» немцев снова погрузили в вагоны и отправили в лагеря для военнопленных.
Историк Евгений Норин отметил в беседе с «Газетой.Ru», что судьба участников марша сложилась по-разному.
«Основная масса солдат и офицеров просто поехала в лагеря пленных, откуда они освободились уже в 1950-е годы. Некоторых участников этого парада постигло справедливое возмездие. В первую очередь тут можно вспомнить генерала-майора фон Эрдмансдорфа, коменданта Могилева. В 1946 году он был казнен за военные преступления. Та же судьба постигла другого военного преступника, Адольфа Гамана, коменданта Бобруйска — он был признан одним из прямых виновников убийств нацистами населения Белоруссии. В 1945 году Гаман был тоже повешен», — рассказал эксперт.
Некоторые солдаты и генералы вступили потом в просоветские антифашистские организации, в «Свободную Германию». Например, генерал Винсенц Мюллер начал сотрудничать с советскими властями.
![](https://img.gazeta.ru/files3/547/19416547/upload-RIA_519-pic_32ratio_900x600-900x600-66157.jpg)
![](https://img.gazeta.ru/files3/547/19416547/upload-RIA_519-pic4_zoom-1500x1500-77463.jpg)
Марш пленных немцев («Парад побежденных») в Москве, 17 июля 1944 года
Михаил Трахман/РИА Новости
«Он выступал на судебных процессах против нацистов в качестве свидетеля, умер в 1961 году уже в Берлине. В общем, тут уже каждому свое», — рассказал историк. Всего в советском плену оказались, по официальным советским данным, более 2 млн немцев, погибли в лагерях более 350 тыс. человек.