Цивилизация
Ксения Собчак, объявившая о намерении баллотироваться на пост президента весной 2018 года, во время пресс-конференции 24 октября 2017 года заявила, что Россия при включении Крыма нарушила Будапештский меморандум.
«С точки зрения международного права, Крым — украинский. <…> Мы (Россия — «Газета.Ru») нарушили наше слово, мы нарушили Будапештский меморандум 1994 года. Мы дали обещание, и мы это обещание не выполнили», — сказала Собчак, добавив, что сама проблема полуострова нуждается в «дальнейшем обсуждении и поиске компромисса».
Несмотря на то, что Собчак фактически ушла от ответа и не сказала о своем отношении к статусу полуострова, Кремль уже ответил будущему кандидату на пост главы государства.
«Крым является неотъемлемой частью Российской Федерации. Данное заявление является неверным по сути и форме. Обсуждение темы полуострова неприемлемо никак и ни с кем», — заявил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, уточнив, что слова журналиста неправильны «по сути и по форме».
Ксения Собчак вела разговор о документе, который для краткости называют Будапештским меморандумом. Речь идет о Меморандуме о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия, подписанного представителями России, Украины, США и Великобритании 5 декабря 1994 года.
Прежде всего, стоит подчеркнуть, что документ не был ратифицирован ни одним из государств-подписантов, в том числе и самой Украиной.
В соответствии с документом, Украина отказывалась от статуса страны, обладающей ядерным оружием в обмен на гарантии безопасности. Государства, подписавшие меморандум, обязывались «воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости Украины и что никакие вооружения никогда не будут применены против Украины, кроме как в целях самообороны или каким-либо иным образом в соответствии с Уставом ООН».
Вместе с тем позиция России заключается в том, что суть меморандума, поскольку Украина через его подписание отказалась от ядерного статуса, сводится к тому, что страны взяли на себя обязательство не применять ядерное оружие против этого государства.
«Действительно, мы сказали, что единственное конкретное обязательство в этом меморандуме заключалось в том, что Россия, США и Великобритания не будут применять против Украины ядерное оружие», — говорил глава МИД РФ Сергей Лавров в 2016 году.
Что касается вопроса о территориальной целостности, то Лавров подчеркнул, что государства-подписанты взяли на себя обязательства руководствоваться принципами ОБСЕ. При этом, подчеркнул министр,
«принципы ОБСЕ нигде и никогда не разрешали проводить государственные перевороты» и «запрещали покушаться на национальные языковые меньшинства».
Спорный документ
В вопросе о соблюдении или нарушении Будапештского меморандума какой-либо из сторон есть существенные нюансы, которые нужно учитывать, рассказал в беседе с «Газетой.Ru» директор Центра европейской информации Николай Топорнин.
Во-первых, следует учитывать, что этот документ так и не был ратифицирован ни одной из сторон, его подписавших. Конечно, здесь можно говорить о том, что это все же меморандум — не договор и не соглашение, которые требует соответствующих действий и процедур.
«В этом смысле меморандум по статусу приближается к понятию декларации», — подчеркивает собеседник «Газеты.Ru».
То есть меморандум скорее следует воспринимать в качестве некоторого намерения. Именно поэтому вопрос об обязательности его соблюдения является по меньшей мере дискуссионным.
«Нюанс заключается в том, насколько можно считать этот документ правоустанавливающим. Действительно, есть положение о том, что страны-подписанты обязались уважать независимость, суверенитет и существующие границы на момент выхода из СССР. Но здесь нужно говорить о том, что Крым, выйдя из состава Украины, фактически поставил под сомнение сам этот меморандум, но не нарушил его. Важно понимать последовательность, как Крым вышел из состава Украины», — говорит Топорнин.
Кроме того, сама Украина время от времени говорила о необходимости пересмотреть положения документа — еще до событий зимы-2013/14, которые и привели к референдуму в Крыму, по итогам которого полуостров сначала заявил о своей независимости от Украины, а после — о вступлении в состав России.
Впервые Киев обвинил Москву в якобы нарушении положений Будапештского меморандума в 2003 году, когда между Россией и Украиной возникли споры вокруг острова Тузла, расположенного в Керченском проливе. С одной стороны от острова проходил судоходный канал, с другой — мелководный. Киев и Москва тогда пытались определить, под чьей юрисдикцией находится остров. Этот вопрос оставался нерешенным вплоть до включения Крыма в состав России, однако украинский МИД заявлял, что Россия признала принадлежность Тузлы к Украине. Москва же говорила о статусе острова, как о «неопределенном».
Позже, в 2009 году, президент Украины Виктор Ющенко заявлял о намерении пересмотреть Будапештский меморандум.
«Эти договоры нужно заменить двусторонними договорами со странами-гарантами», — заявлял Ющенко. Однако, каких именно гарантий хочет получить Украина при переподписании меморандума, президент не говорил.
Дискуссии о принципах
Другой особенностью процесса перехода Крыма из-под юрисдикции Украины под юрисдикцию России стала как раз сама процедура. С одной стороны, Россия, подписав меморандум, обязывалась уважать территориальную целостность Украины, однако не брала на себя ответственность за действия жителей конкретных территорий соседней страны, считает Николай Топорнин из Центра европейской информации.
«Россия не предпринимала насильственных действий с целью отделить Крым. Кроме того, Москва не предпринимала никаких других действий, которые можно было бы квалифицировать как силовое отделение части территории Украины.
Соответственно, в этом контексте, если анализировать правовые последствия, можно сказать, что и крымчане не нарушили Будапештский меморандум, поскольку не являлись стороной, подписавшей документ»,
— заключил эксперт.
В то же время Киев настаивает на нарушении со стороны России, сводящемуся к участию российских военнослужащих в событиях «крымской весны». Присутствие военнослужащих РФ в Крыму в период до референдума признал и президент России Владимир Путин, объяснив это необходимостью обеспечения правопорядка и недопущения кровопролития на полуострове.
Кроме того, сам факт проведения референдума на отдельной территории не может быть признан Киевом, поскольку возможность проведения плебисцита о независимости отдельной территории не предусмотрена конституцией Украины — такие вопросы основным законом предписано решать всеобщим голосованием.
Однако российские власти и экспертное сообщество обращают внимание и на тот факт, что силовое свержение власти выходит за пределы поля правового регулирования украинским законодательством.
«Можно спорить о механизмах и самих процедурах, но не о соблюдении принципов, предусмотренных Будапештским меморандумом.
По факту произошло то, что крымский народ своим волеизъявлением принял решение о своей дальнейшей судьбе, а референдум — это все же высшее проявление прямого волеизъявления», — считает Топорнин.
При этом эксперт напоминает, что данная коллизия в международном праве присутствует давно — противоречие между правом нации на самоопределение и принцип территориальной целостности страны.
При этом проявляется определенная двойственность в действиях и заявлениях западных стран, уверен собеседник «Газеты.Ru»: с одной стороны, Запад требует соблюдения украинской конституции в части принадлежности Крыма, а с другой — во время государственного переворота на Украине не требовал проводить процедуру смены власти юридически законным путем.
