Цивилизация
В среду Всероссийский центр общественного мнения (ВЦИОМ) опубликовал результаты своего последнего опроса, темой которого стало дело активисток Pussy Riot, получивших в августе 2012 года по два года колонии общего режима за акцию в храме Христа Спасителя. Опрос проходил в первых числах сентября, социологи опросили 1,6 тыс. человек в 138 населенных пунктах 46 российских регионов. Исследователи спрашивали россиян, интересовались ли те процессом над обвиняемыми в хулиганстве Надеждой Толоконниковой, Марией Алехиной и Екатериной Самуцевич, как они оценивают действия суда и изменилось ли их отношение к судебной системе после вынесения приговора.
Согласно результатам опроса, к 1 сентября большинство жителей России (86%) знали об акции панк-группы. Следили же за процессом, хотя и с различной степенью заинтересованности, 39% опрошенных: внимательно — 8%, еще 31% интересовались время от времени, не следили за судом, но, тем не менее, были в курсе, что была такая акция, 47% респондентов.
Из них больше всего суд над активистками заинтересовал граждан с высшим образованием (10%) и жителей Москвы и Санкт-Петербурга (15%).
Респонденты без высшего образования — с начальным и неполным средним (32%), молодежь (17%) и жители других крупных городов (21%) не обратили внимание ни на саму акцию, ни на процесс в Хамовническом суде.
Для сравнения, по данным Левада-центра, в марте 2012 года, когда активистки только были задержаны и стало известно о возбуждении против них уголовного дела по ч. 2 ст. 213 Уголовного кодекса (хулиганство), за развитием событий следили 4% опрошенных. Еще 30% были «наслышаны об этом», 20% «что-то слышали об этом, но не знали, в чем суть». В апреле и июле (в последнем случае активистки находились за решеткой уже больше четырех месяцев) внимательно следящих оказалось 10% и 8%, соответственно, наслышаны были уже 40% и 48%, а тех, которые «что-то слышали», стало больше на 2% и 4%. В августе, когда процесс был в самом разгаре, за ним в разной степени следили 59% респондентов Левада-центра.
Согласно нынешним результатам опроса ВЦИОМ, решение судьи Марины Сыровой удовлетворило большинство (49%) тех, кто внимательно следил за процессом: среди них в основном пожилые (54%) и верующие (51—52%).
Треть опрошенных (32%) твердо уверены, что приговор судья выносила под давлением. Респонденты моложе 45 лет (37%) и атеисты (47%) (именно они сомневаются в объективности суда) предполагают, что на исход дела могли повлиять «власть, государство, политики» (31%), «церковь» (20%), «общество» (13%), «президент» (8%) или «правительство» (6%), СМИ (3%). Еще 24% респондентов заявили, что давление, на их взгляд, было оказано, но, кем конкретно, ответить они затруднились.
Несмотря на значительное количество скептически настроенных россиян, общее отношение к деятельности судебной системы от месяца к месяцу не изменилось: российский суд получает твердые 34% одобрения.
10% россиян уверены, что работа судов улучшилась, 11% — что ухудшилась. Среди последних опять же молодые (13—15%), высокообразованные (13%) и атеисты (16%). А 75% опрошенных — и православные, и другие верующие — сказали, что в судебной системе от приговора активисткам ничего не изменилось (на 5% ниже этот показатель был у категории «неверующие, колеблются между верой и неверием»).
Премьер-министр России Дмитрий Медведев в среду также высказал свое мнение о суде над Pussy Riot. Во время встречи с активом пензенского отделения партии «Единая Россия» он заявил:
«То, что произошло, то, что известная группа девушек достаточно долго находится уже в тюрьме, само по себе, безотносительно приговора, уже является очень серьезным наказанием за все ими совершенное. Само по себе пребывание в тюрьме — это кара, и очень-очень серьезная».
«Пролонгация содержания в условиях тюрьмы применительно к этому случаю мне кажется непродуктивной», — добавил он.
Кроме этого, Медведев признался, что его «тошнит» как от самого поступка девушек, так и от «шумихи», поднятой по этому поводу.
«Меня тошнит и от того, что они сделали, и от их внешнего облика, и от той истерики, которая сопровождает все, что произошло», — сказал премьер, извинившись за «не вполне парламентские выражения».
