Цивилизация
Консалтинговая компания ФБК (организация включена Минюстом в список иноагентов) представила во вторник доклад об экономической дифференциации российских регионов. Счет вели по трем параметрам: объему валового регионального продукта (ВРП) на душу населения, размеру среднемесячной начисленной зарплаты и среднедушевому денежному доходу. Проанализирован был период с 2000-го по 2010 год.
Разрыв между десятью наиболее богатыми и десятью бедными регионами по всем трем параметрам несколько сократился. Например, по валовому региональному продукту дифференциация уменьшилась с 3,8 раза в 2000 году до 3 раз в 2009 году.
Но рекордный разрыв между регионами, находящимися на верхушке и внизу рейтинга, пришёлся на 2005 год, тогда максимальный ВРП на душу населения (в Тюменской области) превысил минимальный ( в Ингушетии) в 43,6 раза.
Дифференциация регионов по уровню зарплат также сокращается: в 2000 году разрыв между группой наиболее и наименее благополучных по этому показателю составлял 3,6 раза, а в 2010 году — 2,7 раза.
Сближение произошло с основном за счёт ускоренного роста зарплат в дотационных регионах. Так, в Дагестане они ежегодно увеличивались на 28,3%, а в Ямало-Ненецком автономном округе, где самые высокие зарплаты, этот рост составлял 19,7%.
«Но тенденция к сокращению межрегиональной дифференциации по заработной плате объясняется в большей степени не экономическим ростом слабых регионов, а ростом дотаций из федерального центра», — отмечает один из авторов доклада, партнер компании ФБК Игорь Николаев.
Сокращается и разрыв в доходах на душу населения. Если в 2000 году доходы самого богатого региона — Москвы — превышали доходы самого бедного региона — Республики Ингушетия — в 13,6 раза, то в прошлом году разница составила уже 6,3 раза. Но и здесь сближение произошло в основном за счет бюджетных вливаний из центра.
Начиная с 2000 года центр последовательно проводит политику централизации бюджетных доходов и их последующего перераспределения, отмечают исследователи.
Если в 2005 году доля консолидированного бюджета России, остающаяся в распоряжении региональных органов власти, составляла 45%, то в 2010 году всего лишь 37%.
Но медленные темпы выравнивания уровня жизни показывают, что эта политика не оправдала себя. России далеко до соответствующих показателей других стран.
Например, в Канаде на протяжении десятилетия дифференциация по уровню ВРП была стабильно меньше двух раз. А экономика Канады, как и российская, имеет развитый сырьевой сектор.
В Германии разница между землями с максимальным ВРП (например Гамбург) и минимальным (Мекленбург — Передняя Померания) снизилась за десятилетие с 2,6 до 2,3 раза. И даже в Китае разрыв по ВРП составляет всего 2,8 раза.
Все сравнения говорят не в пользу России, говорят эксперты. «Необходима переориентация в политике бюджетного выравнивания — от перераспределения средств из федерального центра в регионы надо переходить к политике развития экономического потенциала регионов, что обеспечивает большую бюджетную обеспеченность», — говорит Николаев.
Необходимо снять административные барьеры, развивать в регионах конкуренцию, реализовывать там на федеральные средства масштабные инфраструктурные проекты, полагает аналитик агентства Standard & Poor's Феликс Эйгель.
Чтобы повысить уровень жизни, регионам необходимо дать политическую и экономическую самостоятельность,
говорит директор филиала «2К Аудит — Деловые Консультации/Морисон Интернешнл» в Санкт-Петербурге Олег Семенов. «Но в современной России такое вряд ли возможно. Поэтому власти реализуют кооперативную модель развития регионов, которая подразумевает политику бюджетного дотирования», — отмечает он.
В современной России граница дифференциации чаще пролегает не между регионами, а внутри каждого региона — между крупнейшими городами и деревней, добавляет заместитель руководителя Федеральной службы государственной статистики Максим Дианов.
«Радует хотя бы то, что экономическая дифференциация регионов существенно меньше, чем дифференциация населения по уровню доходов: разрыв между самыми богатыми и самыми бедными за 10 лет вырос с 13,5 до 16 раз», — иронизирует бывший член президентского совета, профессор географического факультета МГУ Леонид Смирнягин.
Но в ближайшее время у федеральной власти может не остаться возможности продолжать политику массированной бюджетной подпитки дотационных регионов, и дифференциация опять начнет расти, опасаются эксперты. Приоритеты бюджета на ближайшие три года — огромные военные расходы и расходы на модернизацию полиции. Урезав такой рычаг контроля за регионами, как миллиардные дотации, федеральные власти получат социальную напряженность, считает Николаев.
