Цивилизация
Модные люди не только носят, смотрят, слушают и нюхают актуальное — они всегда в авангарде потребления пищевых новинок. Они пробуют незнакомую еду на себе, и мы должны быть им благодарны за то, что не щадят живота своего. Но об успешности пищевой кампании можно судить, когда образуются сети ресторанов той или иной кухни. В самый первый «Макдоналдс» стояли тысячные очереди. Сейчас очереди стоят в «Якиторию» — «Макдоналдс» двухтысячных.
Пищеварительные процессы не слишком отличаются от социокультурных.
Русская культура ассимилирует, поглощает все, что приходит извне. Японская культура интровертна. Интровертна и японская кухня — все закручено, завернуто наглухо в их суси и роллах. Но экстравертный желудок русской культуры радостно переваривает и ассимилирует традиции, освященные восходящим солнцем. Женька, мой друг из Элисты, приехал в Москву, чтобы стать великим юристом. Но юристов в Москве оказалось много, и, помыкавшись, он засунул свой диплом о высшем юридическом образовании в шкапчик. Оттуда выпал диплом поварских курсов, законченных еще лет пять назад. В купленой газете нашлось объявление о наборе поваров с азиатской внешностью, и теперь двухметровый «японец» Женька ловко шинкует рисовые цилиндрики, выкрикивая заученное по бумажке «хасе-масе».
В Москве, конечно, есть два-три заведения, в которых японская кухня более или менее аутентична.
Но знают о них немногие, замаскированы они хорошо, и для Культурного Пищеварения значения не имеют. Приходя же в какую-нибудь «торию», мы слышим группу «Блестящие», меню перед нами могут шмякнуть в лучших традициях кафе «Березка», а заказ, сделанный по-японски, вызовет ужас у простой бурятской или калмыцкой девушки в китайской пижаме. Да и исполнение, сохраняющее форму японской пищевой традиции, абсолютно не соответствует ее сути: минимально изменять продукт перед подачей на стол, делая его путь из океана до едока как можно более коротким: на исходе ночи купили на рыбном рынке — утром (самое позднее — днем) съели. Но если бы краб в ролле «Калифорния» летел самолетом из Японии, то себестоимость этих роллов была бы запредельной.
А если в Москве-реке и водятся крабы — экология такая, что смутировать могло что угодно и во что угодно, — то есть их точно нельзя. Вдруг они разумные?
Сами же блюда, подающиеся россиянам, японскому повару не снились в ночном кошмаре. Большинство из них — местные изобретения. И так вот, исподволь, добавив это, заменив то, Культурное Пищеварение с довольным урчанием осваивает малокалорийные чужеземные яства. А чтобы было повкуснее, мажет сверху майонезом. Кухня может быть японской, китайской, индийской — какой угодно. Мы освоим, мы переварим. Поэтому стоит лишь улыбнуться, когда ксенофобы кричат о том, что русских скоро не останется, что экспансия китайцев, горцев и среднеазиатов вытеснит россиян на обочину жизни, что сленг и заимствования изживут русский язык. Культура жива и здорова, пока может ассимилировать в себя пришлых. Дополнить свой язык их языком, свою кухню — их кухней, не теряя аутентичности. Переварить и распределить по организму. И пока Культурное Пищеварение справляется с нагрузкой, можно не бояться, что наши внуки будут говорить на смеси китайского с таджикским.
Ничего не случится с русской культурой — переварить она может все, даже кирпич.
И стул у нее будет в порядке.
