Цивилизация
— Насколько тяжело работать с командой, которую вы не комплектовали и не готовили к чемпионату?
— Я в первый раз столкнулся с такой ситуацией. В Новокузнецке, где начинал работу в нынешнем сезоне, меня все, в принципе, устраивало. В Уфе попал, по сути дела, в экстремальную ситуацию. Ведь мой приход сопровождался не только форсмажорными обстоятельствами, но и скандалом, связанным с изменениями в руководстве клуба. На то, чтобы познакомиться с командой и почувствовать хоккеистов, мне было отпущено несколько дней: 8 ноября я принял «Салават Юлаев», а 12-го уже нужно было выводить команду на календарную игру. Приходилось действовать «понаслышке», по подсказке тех людей, которые давно работают в столице Башкирии. Точнее, даже одного человека — Роберта Мурдускина.
— В этой ситуации вы сделали ставку на игроков, знакомых вам по совместной работе в Челябинске?
— Все почему-то считают, что Варицкий, Гомоляко и Якуценя для меня, как дети родные. Но я пересекался с ними достаточно давно: Игорь Варицкий тогда только перешел из хоккейной школы «Трактора» в команду мастеров, Сергей Гомоляко тоже в Челябинске только-только появился. Одного Якуценю лично я вытащил из города Серов, за что он меня отблагодарил весьма своеобразно. На всю Уфу шум поднял: мол, в ЦСКА ухожу исключительно из-за разногласий с новым главным тренером.
— А как было на самом деле?
— Когда я узнал о его решении покинуть «Салават Юлаев», то вызвал Максима на откровенный разговор. Он мне сказал, что в ЦСКА ему предложили лучшие финансовые условия, и из команды Виктора Тихонова ему легче будет пробиться в сборную. Я тогда заметил, что приглашение в национальную команду нужно заслужить. Только за согласие перейти в ЦСКА Виктор Васильевич места в сборной не предоставляет.
-— Вам, плоть от плоти человеку челябинского хоккея, трудно работать в Уфе, где всегда была своя своеобразная и очень сильная школа?
— Первое, что меня неприятно поразило при знакомстве с уфимской школой, так это миграция ее выпускников. Они играют сейчас где угодно, только не в «Салавате Юлаеве». Вместе с руководством клуба поставили задачу вернуть уфимских хоккеистов на историческую родину.
— В чем заинтересованность ваша, человека со стороны?
— Я всегда исходил из того, что клубный патриотизм — не пустые слова. Работая в Челябинске, пытался вернуть домой всех воспитанников местных школ. С Уфой тот же случай. Самое главное, что многие воспитанники «Салавата Юлаева» хотят вернуться.
— О родном Челябинске и погибающем там хоккее душа не болит?
— Тут уж не о больной душе, а о рубце на сердце говорить впору. Те, кто финансирует хоккей в Челябинске, думают только о политических дивидендах. «Мечел» финансирует один завод, «Трактор» — другой. И настолько скудно, что ребят перед уходом в отпуск рассчитать не могли. О том, чтобы объединить усилия, из-за разногласий никто и думать не хочет.
— А в Уфе хоккей вне политики и хоккеисты не агитировали за действующего президента Башкирии на недавних выборах?
— Ветераны команды и нынешний капитан «Салавата Юлаева» Николай Заварухин даже входили в предвыборный штаб. Но никто не требовал от команды, чтобы мы побеждали специально в преддверии выборов. Многие хоккеисты, насколько я знаю, голосовали за Муртазу Рахимова. Но это естественно: от руководства республики зависит благосостояние команды, а жаловаться на отношение к ней в Уфе грешно. По сравнению с Челябинском здесь вообще хоккейный коммунизм.
— Удастся ли команде под вашим руководством выполнить поставленную задачу и попасть по итогам регулярного чемпионата в плей-офф?
— Победа в Питере, как и предыдущий успех в домашней игре с действующим чемпионом страны, для нас очень важны. Команда получила какой-то импульс, поверила в себя. После смены главного тренера и руководства клуба многие пребывали в депрессивном состоянии. Я, пожалуй, до сих пор из него не вышел.
— Что так? Ведь команда на подъеме.
— Непросто работать, когда на трибунах при объявлении твоей фамилии возникает гул. И когда при поражениях мгновенно возникает клич «Верните Николаева!». Я прекрасно понимаю, что человек два с половиной года проработал в команде и очень много сделал для уфимского хоккея. Постараюсь даже на таком фоне сохранить свое реноме.
— Как часто вы видитесь с братом и пользуетесь ли его советами?
— Сейчас Сергей живет в Москве, и во время любого визита в столицу мы встречаемся, обсуждаем все проблемы. Как только появляюсь в районе Домодедова, первый звонок — брату.
— Когда, на ваш взгляд, окончательно определится восьмерка участников плей-офф?
— В последнем туре регулярного чемпионата.
