В пятницу президент России встретился с представителями бизнес-сообщества. Главной темой стало обсуждение изменений наказания для подозреваемых в экономических преступлениях. Медведев напомнил собравшимся, что это не новая тема. В декабре прошлого года были подписаны законы, согласно которым граждане, совершившие нетяжкие преступления, могли избежать тюремного срока. Теперь по таким делам судьи могут вынести приговоры, не связанные с лишением свободы, например условный срок. Также, добавил президент, был увеличен в шесть раз размер крупного ущерба по налоговым преступлениям, что позволило более четко квалифицировать эти преступления. «Но подозреваемого или обвиняемого в совершении налоговых преступлений теперь по этим правилам также нельзя сразу взять под стражу, это возможно лишь в определённых случаях, — отметил Медведев. — Например, если он не живет в России, или его личность не установлена, или нарушена уже ранее избранная мера пресечения. Если же таких оснований нет, то по действующим правилам должны применяться залог либо подписка о невыезде».
Президент предложил распространить практику залога на все экономические преступления, совершаемые без применения насилия.
«Думаю, что нужно распространить такого рода порядок не только на перечисленные мною преступления, но и на другие преступления в сфере экономики, которые не связаны с проявлением насилия», — добавил Медведев. «Но грабеж, разбой — это особые вещи», — конкретизировал глава страны. «В частности, речь идет о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности, речь идет о главе 22-й Уголовного кодекса и некоторых других статьях Уголовного кодекса, которые содержатся не в главах 21-й и 22-й соответственно», — пояснил президент.
Главу 21 УК РФ составляют преступления против собственности: растрата, кража, мошенничество, хищения, вымогательства, угон, повреждения имущества, а также уже вычеркнутые президентом грабеж и разбой. Это статьи со 158-й по 168-ю. В главу 22 входят преступления в сфере экономической деятельности — статьи 169—200. В том числе незаконное предпринимательство, приобретение, хранение и сбыт продукции без акцизных марок, легализация денег, незаконное получение кредита и уклонение от уплаты взносов по ним, незаконное использование товарного знака, разглашение коммерческой тайны. А также контрабанда, сбыт поддельных купюр, незаконный оборот драгоценных камней, преднамеренное или фиктивное банкротство и другие.
По каким из этих преступлений планируется заменить следственный изолятор на залог — пока неясно.
Рекордный залог в октябре 2008 года заплатил предприниматель Василий Бойко. Ему инкриминировались ч. 4 ст. 159 (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере) и ч. 4 ст.174 (легализация, отмывание денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления в составе организованной группы) УК РФ. По версии следствия, в 2002—2003 году в рамках своей девелоперской программы, предусматривавшей создание курортной зоны в Рузском районе Подмосковья, Бойко мошенническим путем завладел несколькими земельными участками. В июле 2008 года он был арестован, но в октябре вышел из СИЗО под залог в размере 50 млн рублей.
В декабре 2008 года ту же сумму за выход из-под стражи заплатил обвиняемый в хищении акций и имущества «Томскнефти» на сумму более 12 млрд рублей, неуплате налогов и отмывании денег бывший вице-президент ЮКОСа Василий Алексанян. В 2005 году больной СПИДом и раком лимфомы юрист был арестован и три года провел в СИЗО «Матросская Тишина», пока его адвокатам не удалось убедить следствие, что арестанту нужна срочная госпитализация. В феврале 2008 года Алексаняна перевели в гематологическое отделение больницы № 60, но из-под стражи не выпустили — у его палаты постоянно дежурили конвоиры. В конце 2008 года, когда защита Алексаняна внесла на депозит Верховного суда 50 млн рублей, конвоиров от входа в его палату убрали.
В апреле 2009 года под залог в 10 млн рублей вышел из СИЗО владелец сети магазинов «Терволина» Вадим Степанов. Он был арестован в сентябре 2008 года по подозрению в нарушении ч. 4 ст. 159 (мошенничество) УК РФ. По версии следователей, Степанов в 2003 году незаконно завладел земельными участками в Подмосковье, принадлежащими государственному лесному фонду. Общая стоимость похищенных у государства земель, говорили в Следственном комитете при МВД, составила 3 млрд.
В мае того же года под залог в 1,5 млн рублей из СИЗО вышел обвиняемый по ст. 159 (мошенничество) УК РФ бывший гендиректор ОАО «Ипотечная корпорация Московской области» (ИКМО) и ОАО «Московское областное ипотечное агентство» (МОИА) Дмитрий Демидов. По версии следствия, при участии Демидова из бюджета Подмосковья был похищен миллиард рублей, который предназначался для реализации программы «Развитие системы ипотечного жилищного кредитования Московской области». Спустя несколько недель после выхода из СИЗО Демидов перестал реагировать на звонки следователей, приходить на допросы и в итоге был объявлен в федеральный розыск. В феврале этого года Демидова снова задержали и отправили в изолятор.
В сентябре 2009 года суд освободил из-под стражи экс-главу Ростехнадзора по Сибирскому федеральному округу Леонида Баклицкого. Ему инкриминируется получение взяток на сумму более 1 млн рублей. За выход из СИЗО он заплатил 5 млн рублей.
В январе 2010 года под залог в 1,3 млн рублей освободили экс-супруга министра сельского хозяйства Елены Скрынник. Сотрудника Главного управления материальных ресурсов Челябинской области Сергея Скрынника подозревают в получении взятки в особо крупном размере. По версии СКП, за 300 тысяч рублей он оказывал покровительство знакомым предпринимателям на госаукционах. Скрынник был задержан в собственном кабинете, но позднее отпущен под залог. Тем не менее в феврале прокуратура опротестовала это судебное решение, и чиновник был взят под стражу.
Ежегодно в российские суды попадает примерно 1,2 млн уголовных дел по экономическим преступлениям — это около 40% все дел, рассматриваемых в судах.
В 2009 году, по данным Верховного суда РФ, под денежный залог российские суды освободили примерно 1200 человек.
Рекордная сумма залога в современной судебной практике в России — 50 млн рублей, которые в 2008 году заплатили за свое освобождение смертельно больной вице-президент компании ЮКОС Василий Алексанян и предприниматель Василий Бойко.
Подобное изменение в законодательстве ожидалось давно. «Я полностью поддерживаю введение залога, так как всех в следственный изолятор не поместишь, — заявил «Газете.Ru» председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников. — Залог должен повсеместно применяться, и он должен быть максимально высоким». Собеседник добавил, что круг лиц, к которым будет применяться эта мера, должен быть максимально разнообразным — от подозреваемого в мелкой краже до крупного бизнесмена. «Разумеется, если этот человек не представляет общественной опасности, то он может продолжать быть на свободе, работать, сотрудничать со следствием», — пояснил Крашенинников.
Пока неясно, будут ли предложенные президентом законодательные изменения внесены им в виде отдельного законопроекта либо найдут отражение в уже разрабатываемых проектах.
Известно, что похожие законы готовят Министерство юстиции и Верховный суд. 11 февраля председатель ВС Вячеслав Лебедев сообщил, что в их законопроекте речь идет об определении, к обвиняемым по каким преступлениям может применяться залог. Причем имелись в виду не только экономические преступления. В качестве минимальных сумм назывались 5 тысяч рублей за преступления небольшой тяжести и 200 тысяч рублей за особо тяжкие преступления.
Документ от Минюста, о котором подробно рассказал глава ведомства Александр Коновалов в конце декабря прошлого года, также расширяет практику применения залога. Как пояснил министр, в основном речь идет об экономических преступлениях. «Около 30 процентов граждан освобождаются на стадии следствия или в связи с назначением не связанного с лишением свободы наказания. В 2008 году их было 75 тысяч, за 11 месяцев 2009 года — 66 тысяч», — передает слова Коновалова «Российская газета». Что касается сумм залога, то Минюст предлагал установить минимальный размер в 50 тысяч рублей, а для обвиняемых в тяжком преступлении — 250 тысяч рублей.
«Эти изменения я, как адвокат, приветствую. Я уверена, что те люди, которых сейчас по обвинению в экономических преступлениях отправляют в СИЗО, гораздо больше пользы принесут на свободе, чем если будут сидеть. А в СИЗО человек только здоровье теряет», — говорит Елена Львова, бывший адвокат заразившегося в изоляторе туберкулезом и почти полностью ослепшего вице-президента ЮКОСа Алексаняна. По ее мнению, меру пресечения в виде ареста необходимо избирать только в том случае, если «человек как личность социально опасен». «Законодатель потому и назвал эту меру исключительной, а у нас любят заключать под стражу, потому что человек в СИЗО становится ручным, от него проще добиться нужных показаний, заставить оговорить подельников», — рассуждает адвокат.
«Сейчас многих обвиняемых сажают на 3—4 месяца в СИЗО, добьются от человека нужных показаний, а потом выпускают под залог. Такую практику необходимо сломать», — заявила Львова «Газете.Ru».
Юрист подчеркивает, что готовящиеся законодательные изменения должны «четко расписать всю статью по залогу» в соответствующем разделе УПК. «Сейчас идет тенденция на размывание определений в Уголовно-процессуальном кодексе, которые в итоге можно трактовать как угодно. Если так будет и с залогом, то работать ничего не будет и будут так же сажать, потом формально выпускать, только на бумаге соблюдая закон», — говорит адвокат.
«С одной стороны, я положительно оцениваю инициативу президента снизить давление на бизнес, связанное с лишением свободы. Но я против того, чтобы эта новая система давала свободу тем, кто производит, к примеру, паленую водку, или тем, кто подмешивает туалетную бумагу в колбасу. За такую экономическую оптимизацию сажать надо», — заявил «Газете.Ru» президент организации «Опора России» Сергей Борисов, присутствовавший на встрече с главой государства в пятницу.
Еще один важный аспект расследования экономических преступлений, который на встрече с Медведевым в пятницу упомянули бизнесмены, — это предъявление следователями двойных обвинений по ст. 174 (легализация доходов, полученных преступным путем) и ст. 171 (незаконное предпринимательство) УК РФ.
На встрече с главой государства в Барвихе представители малого и среднего бизнеса предлагали президенту устранить административные барьеры, либерализовать уголовное законодательство и жаловались.
«Деловая Россия» внесла девять системных предложений, направленных на устранение административных барьеров. Первое – это исключить ассимитричность ответственность бизнеса и органов госвласти. Сегодня судиться с чиновником — это бесперспективная задача, потому что предприниматели бояться. Необходимо ввести административную ответственность за такого рода нарушения, сейчас она дисциплинарная», — рассказал «Газете.Ru» президент «Деловой России» Евгений Юрьев. «Мы также поднимали вопрос о создании национальной сети промышленных парков. Это точечный инструмент настройки промышленной политики. Не было ни одной страны, экономика которой, переходя из развивающейся в развитую, миновала бы эту меру», — добавил Юрьев. Кроме того, «Деловая Россия» предложила создать административные суды (орган, который в досудебном порядке мог рассматривать жалобы бизнеса на власть) и развивать практику третейских судов.
Глава другой общественной организации бизнесменов, «Опора России», Сергей Борисов, считает, что предприниматели зациклились на собственных мелких проблемах и многих серьезных вопросов президенту не задали. «Предприниматели говорили о своих личных проблемах: кого-то обидел таможенник, кого-то налоговик. Они говорили о заводах, об агрохолдинге, но это не тема того, как расчистить пути бизнеса. Однако причины проблемы, охватывающей тренд, предложено не было, как и не было решений, как можно законодательно решить проблему административных барьеров. Бизнесмены просто поплакались президенту, а надо приходить подготовленными», — сказал Борисов «Газете.Ru».
«Могу только порадоваться за президента — он очень хорошо осведомлен», — отмечает адвокат Львова. Она подтвердила, что практика использование статьи «легализация доходов» в качестве «особо тяжкого довеска» очень широко распространена. «Но непонятно, если президент это признает, к ответственности кого-то будут привлекать? А что будут делать с теми людьми, которым этот «довесок» в качестве обвинения предъявили и отправили в тюрьму на десять лет?» — интересуется юрист.
