Цивилизация
Во вторник Московский городской суд на процессе по делу «битцевского маньяка» Александра Пичушкина рассматривал эпизоды пяти убийств: 73-летнего Николая Филиппова (погиб 29 июня 2001 года), 72-летнего Николая Корягина (6 декабря 2005 года), 44-летнего Сергея Павлова (14 июля 2001 года), 45-летнего Виктора Елистратова (20 июля 2001 года) и 72-летнего Алексея Фаткулина (13 марта 2003 года).
Для дачи показаний в суд были вызваны родные погибших. Ничего существенного эти люди сообщить не смогли, как и родственники других погибших, выступавшие в прежние дни. «Вечером вышел из дома и пошел к метро «Каховская», где продавали дешевую «Приму», и не вернулся», — рассказала внучка Николая Филиппова. «Отец поехал в поликлинику, а на следующий день позвонили из милиции и сказали, что тело нашли в лесу», — сообщил потерпевший Виктор Корягин.
О судьбе пропавших людей присяжным рассказала государственный обвинитель Мария Семененко. Как признался на допросах Александр Пичушкин, напоив соседей по микрорайону водкой, он сталкивал их в канализационный колодец. Тела уносило течением. Через несколько дней некоторые трупы, обезображенные до неузнаваемости, застревали в решетках цеха механической очистки Люблинской станции аэрации. Для установления личности погибших следствие провело ряд генетических экспертиз.
На пятом судебном заседании интересы Пичушкина представлял адвокат Александр Корягин, поскольку второй защитник — Павел Иванников — еще неделю будет находиться на больничном. У адвоката Корягина вопросов к потерпевшим было немного.
По большей части его интересовали возможные факты давления на стариков с целью заполучить их квартиры.
— Никто не претендовал на квартиру погибшего? — застенчиво намекал защитник. — Бывают же случаи.
Но родственники сообщили, что с квартирами все в порядке.
На заседании Александр Пичушкин периодически пытался что-то сказать участникам процесса.
— Гражданин судья, — вставал он, нарушая регламент. – У меня к вам вопрос.
— Задавать вопросы суду нельзя, — объяснял председательствующий Владимир Усов.
Через некоторое время Пичушкин вновь подавал голос.
— Вопрос к обвинителю можно?
— Если вам нужно что-то сказать, сделать какое-то заявление, то до этой стадии мы еще не дошли. Всему свое время, — говорил судья, и Пичушкин не протестовал.
Одновременно, закончив разбирать очередной эпизод, прокурор Мария Семененко задавала подсудимому одни и те же вопросы:
— Вы были знакомы с убитым? В день убийства вы с ним встречались?
Встав, подсудимый тщательно думал, прежде чем ответить.
— Я видел многих, — уклонялся от каких бы то ни было признаний Пичушкин. — В том числе и его.
И все-таки в конце заседания подсудимый перехватил инициативу.
— Мария Эдуардовна, — сказал Пичушкин, приблизившись вплотную к стеклу и пристально глядя на гособвинителя Семененко. – Что вы по одному выясняете? Я расскажу вам про все шестьдесят три. Вы только спрашивайте.
Прокурор заметно растерялась. Зал не дышал. Подсудимый по материалам уголовного дела обвиняется в 49 убийствах и трех покушениях.
— Давайте, расскажите, — медленно проговорила гособвинитель.
— Но мне не дают говорить, не дают сделать заявление, — покосился Пичушкин в сторону судьи, но тот молчал.
— Давайте, делайте, — повторила Мария Семененко.
Но Александр Пичушкин уже передумал.
— Не сегодня, — сказал он, отходя в глубину клетки. – Все уже устали.
Конвой увел строптивого подсудимого. А его адвокат сказал журналистам, что для него поступки Пичушкина не ясны.
