Одной из самых популярных новостей прошлой недели стало сообщение о том, что знаменитый математик Григорий Перельман, который доказал теорему Пуанкаре и отказался от присужденного ему за это миллиона долларов, дал первое в жизни интервью. Согласно «Комсомольской правде» (а интервью было опубликовано в этом издании), Перельман заявил: «Я могу управлять Вселенной — зачем мне миллион?» Интервью у ученого брал исполнительный продюсер московской кинокомпании «Президент-фильм» Александр Забровский, который среди прочего сообщил, что договорился с Перельманом о совместной работе над фильмом под названием «Формула Вселенной».
Интервью вызвало множество отзывов и комментариев, в которых оно подвергалось сомнению и называлось «фальшивкой».
Но все же при ближайшем рассмотрении, независимо от того, является ли интервью выдуманным или имеет под собой реальную основу, его можно назвать прогрессом в публикациях российских СМИ о Григории Перельмане.
Не первое интервью
Начнем с того, что интервью Григория Перельмана, опубликованное в «Комсомольской правде», неправильно называть первым интервью в его жизни. Еще в прошлом году Перельман давал комментарии на тему своего отказа от миллиона долларов (например, «Интерфаксу» и LifeNews).
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3393168",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_3603217_i_1"
}
Если публикация Manifold Destiny в США получила заслуженное признание и вошла в книгу The Best American Science Writing 2007, то в России эта статья, к сожалению, не получила широкого распространения, а зря.
Известно, что выдающийся российский ученый Владимир Арнольд, скончавшийся в прошлом году, в свое время предлагал перепечатать эту статью в журнале «Успехи математических наук», но главный редактор издания отказался это делать. Вероятно, он опасался «мести» со стороны Яу Шинтана. Между тем из статьи New Yorker можно было составить очень четкое представление о личности Перельмана — умнейшего и образованнейшего человека современности, который не зациклен на своей научной деятельности, ведь он прекрасно разбирается в классической музыке, а также знает и ценит красоту Санкт-Петербурга — города, в котором живет с рождения.
Там же приведены слова математика Фрэнка Куинна, который от имени себя и других коллег передает впечатления от присутствия на докладе Перельмана о своей работе по доказательству теоремы Пуанкаре: «Он изложил некоторые ключевые и особые моменты, а затем ответил на вопросы. Его авторитет повышался на глазах. Если бы он бил себя в грудь кулаком и кричал: «Я решил ее!», он бы получил большое количество критики. Люди ожидали странного зрелища, но Перельман оказался намного более нормальным, чем они ожидали».
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3565649",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3603217_i_2"
}
Отзывы на интервью
Один из математиков, работавший в свое время с Перельманом, на просьбу прокомментировать публикацию в «Комсомольской правде» заявил, что, по его мнению, «это полный бред, мистификация и вранье от начала до конца» и не стоит комментариев.
Действительно, сложно поверить в то, что Перельман мог безапелляционно сказать такую фразу, как «я могу управлять Вселенной».
Кроме того, в научном мире хорошо известно, что для студентов, выпускников и сотрудников математико-механического факультета питерского университета принципиальным является то, что их факультет называется не механико-математическим, а именно математико-механическим, и потому Перельман вряд ли мог оговориться и сказать «мехмат» вместо «матмех».
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3382233",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_3603217_i_3"
}
Зато обратим внимание на то, что в ходе дискуссии ее участники разделились на две группы: представители одной утверждают, что весь текст — выдумка от начала и до конца, представители другой — что интервью имеет под собой реальную основу.
И действительно, на замечания о «вопиющей стилистической безграмотности» или о массе неточностей и фактических ошибок в тексте всегда можно возразить, что «журналисты часто допускают искажения в совершенно реальных интервью».
Не «миллионер из хрущоб»
Доказать, фальшивка ли это интервью или нет, можно только фактами. Один из участников дискуссии, развернувшейся на сайте «Сноб», экономист Сергей Тимофеев, считает, что у интервью есть реальная основа, так как Перельман говорит о своем переходе в иное научное качество, а этот переход достаточно сложно было бы выдумать человеку, который в глаза не видел Перельмана: «Я научился вычислять пустоты: вместе с моими коллегами мы познаем механизмы заполнения социальных и экономических «пустот». Пустоты есть везде. Их можно вычислять, и это дает большие возможности…». Другой участник дискуссии, известный ученый Артем Оганов, отмечает, что «обсуждать фальшивки должен суд», а «беря на себя эту функцию, любой человек рискует сам оказаться подсудимым».
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3340296",
"incutNum": 4,
"repl": "<4>:{{incut4()}}",
"uid": "_uid_3603217_i_4"
}
Как бы то ни было, данное интервью гораздо лучше дает представление о личности Перельмана, чем, к примеру, телепередача годовой давности с участием одноклассников, друзей, соседей и бывших коллег Перельмана.
В ходе передачи ученого называли не иначе, как «миллионером из хрущоб», а венцом телешоу стал звонок школьной учительницы Перельмана ему домой.
Перельман на звонок ответил, но вежливо отказался отвечать на вопросы.
Даже если интервью в «Комсомольской правде» не имеет под собой реальной основы и все же является «фальшивкой», то это достаточно неплохая «фальшивка». В большинстве предыдущих публикаций про Перельмана из пустого в порожнее муссировался интересующий большинство обывателей вопрос: как можно отказаться от миллиона долларов? Из этого же материала ясно следует тот же вывод, что следовал и из статьи в New Yorker четыре с лишним года назад: Перельман — это не асоциальный безумный человек, изображение которого можно безнаказанно использовать на рекламных плакатах про увеличение пенсии, а выдающийся ученый, который является «абсолютно нормальным человеком».
