Гольфстрим не умер

Действительно ли остановился Гольфстрим?

Сообщения об остановке Гольфстрима лишний раз демонстрируют, что наука обладает таким свойством, как неопределенность. Иногда это свойство ведет к великим открытиям, а иногда оно является причиной возникновения информации о некоем мифическом явлении, которое имеет под собой якобы научную основу.

В середине прошлого лета итальянский физик-теоретик Джанлуиджи Цангари, работающий главным аналитиком по сложным и хаотическим системам в Национальной лаборатории Фраскати при Национальном институте ядерной физики, обнародовал в интернете свою двухстраничную статью. В этой публикации он, основываясь на данных спутникового наблюдения, заявил, что морское течение Гольфстрим, обеспечивающее, в частности, теплый морской климат Европы и Британских островов, может остановиться. Стоит оговориться, что Гольфстрим — это только то течение, которое движется с юга на север вдоль североамериканского материка, далее оно делится на ветви. Одна ветвь поворачивает обратно в тропики, а другая меняет кривизну и уходит в Северную Атлантику, за счет чего получила название Северо-Атлантическое течение. Именно это теплое течение существенно меняет климат Западной и Северной Европы: за счет него на Скандинавском полуострове средние температуры отличаются от широтных норм на 10–15 градусов, а в порту Мурманска, который находится за Полярным кругом, возможна круглогодичная навигация. При этом доступ к Архангельску, расположенному южнее (на Белом море), в зимнее время закрыт льдами, так как теплые воды туда не доходят.

Поначалу публикация Цангари не получила широкого распространения и в научных кругах осталась практически незамеченной. Но спустя несколько месяцев сообщения об угрозе остановки Гольфстрима заполонили мировой интернет, причем с течением времени подобные сообщения приобретали все более безапелляционный тон.

В феврале нынешнего года это привело к шквалу новостей и постов в блогах с фразами в стиле: «Жизнь на Земле только что изменилась... Гольфстрим умер... По последним спутниковым данным, Гольфстрим больше не существует».

Соответствующие новости для пущей убедительности дополнялись рассказами о некоторых опытах физиков, которые провели незатейливое моделирование воздействия разлива нефти на теплые течения. В обычную ванну с холодной водой были добавлены специально подкрашенные теплые струи, то есть границу теплых и холодных слоев можно было наблюдать визуально. При добавлении масла границы слоев нарушаются, и текущие направления движения уничтожаются, что якобы и произошло в Мексиканском заливе и в Атлантическом океане из-за разлива нефти после взрыва платформы Deepwater Horizon компании ВР.

Подкреплялись новости словами Цангари, которые неизвестно когда и кому были сказаны, да и неизвестно, были ли сказаны вообще.

Так, осенью ученый якобы заявил, что Северо-Атлантическое течение уже не существует, а Гольфстрим разбивается на отдельные небольшие потоки уже в 250 км от берегов Северной Каролины, результатом чего стало аномально жаркое лето в России, засухи и наводнения в Центральной Европе, высокие температуры во многих странах Азии и массовые наводнения в Китае, Пакистане и других странах Азии, а также суровая зима в Западной Европе и особенно на Британских островах. Цангари будто бы спрогнозировал экологический коллапс, глобальный голод, смерть и массовую миграцию населения из зон, непригодных для обитания человека, и новый ледниковый период, который в любой момент может начаться с оледенения в Северной Америке, Европе и Азии и убьет 2/3 человеческой расы. То, что данные на сервере американского спутника, доступные для наблюдения сейчас, не подтверждают его гипотезы, ученый объясняет просто: нынешние карты сфальсифицированы после аварии BP. «Они уничтожили кардиостимулятор мирового климата на планете», — якобы заявил итальянский ученый.

В результате этих сообщений многие люди теперь считают, что Гольфстрим исчез, что все погодные аномалии последних месяцев связаны именно с этим и что действительно «жизнь на Земле изменилась», просто это «тщательно скрывается».

Но скрыть информацию об остановке Гольфстрима — это почти тоже самое, что скрыть новость о том, что, к примеру, Великобритания ушла целиком под воду.

Наблюдения океанических течений проводятся не одними только американскими спутниками — их исследованиями занимается слишком большое количество ученых, чтобы их можно было вовлечь в единый «международный заговор». К тому же многие не видят разницы между Гольфстримом и Северо-Атлантическим течением, хотя они имеют разные предпосылки для остановки. «Гольфстрим не остановится до тех пор, пока не остановится пассатная циркуляция в атмосфере, а она существует не прерываясь, и даже мыслей нет, чтобы она изменилась. Это в какой-то степени фундаментальная константа, если можно так выразиться, самая устойчивая система циркуляции на земном шаре, которая существует всегда, — объясняет Александр Кислов, заведующий кафедрой метеорологии и климатологии географического факультета МГУ. — Говорить о том, что Гольфстрим может остановиться, — это просто нереально, поскольку этого события не было никогда за последние несколько десятков миллионов лет — с тех пор, как закрылся Панамский перешеек. А вот с Северо-Атлантическим течением могут быть проблемы. Оно существовало всегда, но его интенсивность на протяжении палеоистории несколько раз испытывала сильные ослабления, известные как колебания Дансгора – Эшгера, и таких событий за последние 60 тысяч лет было около семнадцати».

На вопрос, может ли разлив нефти повлиять на Гольфстрим, ученый ответил отрицательно.

«Тут работает очень простой механизм — накачивание воды в очень замкнутый бассейн. Дальше воде просто деться некуда, она должна вытекать — вот она и вытекает. Тут не о чем даже говорить. Вот с Северо-Атлантическим течением эти события могли происходить — и они происходили из-за изменения солености вод. Чтобы остановить этот процесс, нужно, чтобы произошло сильное опреснение вод в Северной Атлантике. Сейчас такой процесс происходит, опреснение существует как реальный процесс, поэтому есть некоторое опасение, не пойдет ли океанская система по такому пути. Но пока никаких расчетных и теоретических представлений не существует, что такое событие может случиться. То есть понемножечку он может ослабляться в течение 100 лет, но такого коллапса, как я говорил выше, видимо, не будет».

Заметим, что, говоря о возможной остановке Северо-Атлантического течения, Кислов употребил фразу «видимо, не будет». Заметим, что и Цангари в своей публикации про остановку Гольфстрима написал, что она «может произойти» из-за разлива нефти.

Слова «видимо» и «может» означают неопределенность в действии, и подобная неопределенность является неотъемлемым свойством науки.

Но иногда эта неопределенность, которую ученые четко озвучивают, может исчезнуть. Это может происходить случайно, как результат непонимания сути вопроса или искажений в процессе передачи информации. Это может происходить и умышленно, например для поддержания тиражей желтых изданий или финансирования сомнительных исследований. Обществу трудно осознать, как научное понимание точности и достоверности знания совмещается со всеми этими «возможно» и «видимо». Из потребности в абсолютном знании рождается его убогая тень — околонаучная сплетня, жанр цветистый и забавный, но не такой уж безвредный: слишком часто научные заблуждения используются вполне расчетливо. Впрочем, об этом уже все сказано в булгаковском «Собачьем сердце».