Людям, живущим в информационную эпоху, трудно представить себе существование людей, лишенных хотя бы одного из путей поступления этой самой информации, будь то слух, вкус, или тем более зрение, дающее, по некоторым подсчётам, 97% всех «данных», обрабатываемых мозгом. Неудивительно, что все достижения современной высокотехнологичной медицины, от микрохирургии до клеточной и генной терапии, легко приживаются именно в офтальмологии.
Пациенты, теряющие зрение, несмотря на все увещевания биоэтиков, согласны испробовать на себе даже самые передовые, а потому и неизученные методы лечения. И зачастую не зря.
На этот раз «повезло» трем пациентам с врожденным амаврозом Лебера, которых успешно пролечили с помощью генной терапии.
Наследственное заболевание сетчатки. Из-за дефектного гена RPE65 (Retinal Pigment Epithelium, 65 kDa) в сетчатке умирают и не восстанавливаются светочувствительные клетки. Появляется на первых месяцах жизни, или даже при рождении. По статистике, от амавроза Лебера страдает один человек на 81 тысячу. Болезнь сопровождается ослаблением или полной потерей зрения без анатомического нарушения структуры органов. К симптомам относится нистагм, а также отсутствие реакции зрачка на свет.
Теоретически, вмешаться в биохимический цикл можно и с помощью фармакологических препаратов, но даже в случае куда более распространенных и простых с точки зрения фармакологии врожденных нарушений – вроде фенилкетонурии – делать этого до сих пор не научились.
Генная терапия, сформировавшаяся как отдельное направление медицины в конце прошлого века, вернула надежду миллионам больных с заболеваниями, связанными с дефектами генома. И это не только нарушения генов, кодирующих ферменты. С таким же успехом можно вмешиваться в работу регуляторных элементов, связанных с развитием опухолей и метаболических нарушений.
Основа такого лечения – векторы, разнообразные мобильные носители, способные встраивать в хозяйские клетки нужную генетическую информацию.
В случае с амаврозом Лебера это ген RPE65, врождённое повреждение которого мешает синтезировать фермент изомеразу и заменять гибнущие клетки сетчатки.
общее название «транспортного средства» для целенаправленной доставки того или иного вещества, и не только гена, а любых, даже таких традиционных лекарств, как анальгина или аспирина. Лекарственный препарат, попадающий в организм, как правило, традиционным путем, действует почти на все клетки, а надо подействовать или на определенную группу клеток, или даже на участок генома, специфичный для определенной группы клеток. С другой стороны, транспортируемое вещество необходимо «защитить» от повреждений.
Для генной терапии векторы бывают либо синтетическими (основаны на полимерных материалах, например липосомах), либо «натуральными», т.е. природного происхождения (вирусы или плазмиды). Вирусы, применяемые в качестве векторов, лишены своих вредоносных свойств и практически безопасны для человека.
Другие векторные молекулы проникают в клетки организма с меньшей эффективностью, но одновременно и более безопасны. Например, можно использовать «голую» человеческую ДНК, вводя её в клетки с помощью липосом, или электрического повреждения клеточной мембраны.
Артур Сидесян и его североамериканские коллеги стали второй исследовательской группой, предпринявшей атаку на амавроз Лебера с помощью вирусных векторов. Опередившие их на полгода англичане закончили свои эксперименты в апреле, но тогда повезло только одному пациенту из трех, да и был он моложе, чем подопечные Сидесяна, разменявшие третий десяток.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 3,
"picsrc": "Работающая версия гена RPE65 с помощью аденовирусного вектора вводилась в эпителий пигментного слоя сетчатки (RPE), расположенный непосредственно под светочувствительными рецепторами. В левом нижнем углу фотографии, использованной в качестве фона для рисунка, заметен узел зрительного нерва. // National Academy of Sciences",
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_2841440_i_3"
}
Несколько инъекций рабочего гена RPE65, встроенного в аденовирусный вектор, прямо под сетчатку, дали первые результаты уже через неделю.
Пациенты сообщили о субъективном улучшении зрения, подтвержденного тестами на фоточувствительность. Через месяц у всех увеличились поля зрения, а возможности колбочек и палочек возросли многократно: в 50 и 63 000 раз соответственно! И хотя им еще далеко до нормального состояния, этого вполне достаточно, чтобы полностью восстановить светочувствительность. Насчет стабильности полученных результатов ученые тоже не сомневаются: все параметры зрения и сетчатки, измеренные спустя месяц после инъекции, не изменились и через три месяца.
Правда, полного излечения, на которое так рассчитывали апологеты генной терапии, добиться пока не удалось.
Во-первых, каждому пациенту ради чистоты эксперимента инъекции делали только в один глаз, так что, видимо, процедуры придется повторить. Во-вторых, на адаптацию – восстановление светочувствительности, связанное с восстановлением зрительных пигментов, у подопытных уходит около 8 часов, в то время как в здоровом глазу это происходит быстрее, чем за час.
Так что авторам публикации в Proceedings of The National Academy of Sciences еще есть над чем поработать. Но вот в эффективности и относительной безопасности исследуемого ими метода уже никто не сомневается.
