Цивилизация
После короткой, но помпезной церемонии в Большом Кремлевском дворце Медведев сразу же представил своего чрезвычайно популярного предшественника на должность премьер-министра. «Так что теперь россиянам придется посмотреть, как много власти останется за Медведевым и как много отойдет традиционно не такому влиятельному (как президент) премьер-министру», — замечает The Washington Post.
Обещание Медведева «обеспечить самые высокие стандарты жизни, чтобы как можно больше людей могли причислить себя к среднему классу», кажется WP «ошеломительной задачей в стране, которая при всем притоке денег от экспорта нефти и газа все равно насквозь пронизана коррупцией, оседлана громоздкой и неподатливой бюрократией и к тому же глядит в лицо демографическому кризису».
The New York Times отмечает не только социально-экономический пафос Медведева, который, по ее мнению, можно было услышать с самого его выдвижения из тени уходящего президента. Новый президент, который «в личном плане решительно мягче Путина», «подчеркнул важность гражданских прав и свобод», но и эти слова, напоминает газета, он произносил при разных обстоятельствах уже несколько раз.
Другия издания отнеслись к Медведеву без подобного скепсиса.
Британская The Times в первых строках оговаривает, что именно свободу Медведев сделал «определяющей проблемой своего президентства», причем позволил себе это в присутствии своего многолетнего патрона Путина. А ее коллега The Financial Times сразу же заявляет, что неожиданная тематика первой речи нового президента вполне может свидетельствовать о начале «оттепели», которая придет на смену «разраставшемуся авторитаризму путинской эры».
WP пишет о том, что заявленная новым президентом в шестиминутной инаугурационной речи приверженность модернизации и открытости «хотя бы по тону противоречит резкой риторике Путина». При этом, правда, вашингтонское издание напоминает, что при желании Медведев, верховный главнокомандующий и единственное лицо, определяющее внешнеполитическую линию страны, мог бы отправить теперь Путина в отставку, возможности для чего в ближайшем будущем большинство газет категорически не видят.
Насколько «невзрачному кремлевскому обитателю, никогда до этого не занимавшему выборный пост», удастся справиться даже с той частью власти, что попала в его руки, интересует The New York Times не меньше, чем разделение полномочий в новом российском дуумвирате.
Пока что ничто не предвещает того, что Медведев в ближайшем будущем сменит Путина в качестве солиста, ведь его слова о крайней важности «всем вместе продолжать уже взятый и оправдавший себя курс» являются ничем иным, как предупреждением, отмечает The Independent.
«Сама церемония инаугурации, — пишет газета, — отдавала должное престижу и популярности Владимира Путина», который приехал на инаугурацию в одиночестве и раньше избранного президента. Британская The Guardian подчеркивает, как самоуверенность уходящего президента разительно отличалась от поведения Медведева, чья «маленькая фигура едва заметно нервно содрогнулась, когда он входил в золоченый Андреевский зал».
Но The Times просит оптимистов не отчаиваться: сторонники Медведева вполне, по ее мнению, убедительны, когда говорят, что принесший присягу президент все-таки «нечто большее», чем марионетка своего предшественника. «Бывший профессор права из Санкт-Петербурга, который может считаться знаменем кремлевских либералов, потенциально представляет собой эмансипирующееся первое постсоветское поколение» со всеми вытекающими из этого последствиями, утверждает издание.
