Цивилизация
Глава управления делами президента Владимир Кожин снова опроверг причастность ведомства к строительству вблизи Геленджика объекта, который успел прославиться как «дворец Путина», но при этом впервые признал, что в свое время его ведомство имело к нему отношение, и объяснил, откуда в документе «подписи ведомства».
«Дворец Путина» стал одной из тем интервью, которое Кожин дал «Коммерсанту».
«Уже говорил и могу повторить, что управление делами президента отношения к этому проекту с точки зрения его строительства и создания не имело, не имеет и не будет иметь», — поначалу настаивал Кожин, отвечая на этот вопрос.
«На самом деле, история достаточно простая и ясная. Началась она в 2004 году, — рассказал он. — Тогда у нас была распространена практика так называемых инвестиционных контрактов. Мы так строили жилье, ремонтировали некоторые объекты, потому что, откровенно говоря, просто не было денег. Мы привлекали деньги инвесторов и таким образом приводили в порядок и свои комплексы, строили жилье, экономили бюджетные средства».
Он пояснил, что в ведомство обратились инвесторы с предложением построить новый пансионат, а не тратить средства на восстановление пришедшего в упадок дома отдыха «Туапсе».
«Был подписан инвестиционный договор с ОАО «Лирус». Кто там в учредителях, кто откуда пришел — это я не комментирую, у нас таких договоров были десятки и десятки. Мы, как всегда, контролировали только выполнение договора. Инвестор сделал предложение, мы оценили его, дали согласие — вот это и все наше участие», — сказал Кожин, отметив, что «отсюда и подписи ведомства в документах».
Во время кризиса в 2008 году инвестор, по словам Кожина, обратился в управделами с просьбой софинансирования, но ведомство отказало из-за отсутствия средств, после чего инвестор выкупил долю управделами.
«В конце 2008 года инвестиционный договор был расторгнут, процедура завершена, на этом мы расстались с инвестором. Он взял земельный участок в аренду у Росимущества. Что дальше он там делал, во что он перепрофилировал тот начальный проект — уже не знаю», — сказал Кожин.
