Цивилизация
Арабелла (Микаэла Коэл) ведет реактивную жизнь. Твиттерская слава обеспечила контракт с издательством; сочинять дебютный роман — конечно, в Италию; муза не приходит, зато есть бесконечные тусовки (то ли завидно, то ли тошно) и сумасшедший ассортимент наркотиков (здесь без комментариев). Накануне наступления дедлайна девушка возвращается в Лондон. С продуктивностью не особо, поэтому — снова в отрыв. Придя в себя утром, Арабелла понимает, что ей что-то подсыпали в напиток и изнасиловали.
Для Коэл, которая придумала, написала и сыграла в «Я могу уничтожить тебя», это почти автобиографическая история. Несколько лет назад она сама подверглась сексуальному нападению. Это произошло во время работы над комедийным сериалом «Жевательная резинка». Коэл допоздна засиделась в офисе, поскольку наутро надо было сдавать очередной эпизод. Но в какой-то момент ненадолго отвлеклась, чтобы пропустить по стаканчику с другом. По ее словам, она очнулась через несколько часов за написанием второго сезона. Вскоре у нее случился флешбэк — Коэл вспомнила, что ее атаковали.
Кадр из сериала «Я могу уничтожить тебя» (2020)
Home Box Office (HBO)Сериал выбирает не самую очевидную интонацию для неудобного, но предельно важного разговора. От него не тянет, например, дремучей холодностью «Невероятного» — детектива Netflix об изнасилованной девушке, которой никто не поверил. Или немногословным драматизмом тинейджерского инди «Говори» с юной Кристен Стюарт. Хотя временами становится крайне неуютно (сперва даже Арабелла не верит себе), «Я могу уничтожить тебя» старается оставаться позитивным — и напоминает, скажем, бойкую «Флибэг». В нем хорошо видны комедийные корни Коэл, тут неожиданно много шутят — не так бронебойно, как у Фиби Уоллер-Бридж, но все же.
Шоу больше сосредоточено именно на жизни после (и до) случившегося — на том, что мир вокруг вовсе не должен тускнеть, а ярлык жертвы не имеет права определять дальнейшее существование. Сериал сравнивают с хитом HBO «Эйфория» (неона и блесток в разы меньше), пытавшимся нащупать зумерское мироощущение и правила игры.
«Я могу уничтожить тебя» задается похожими целями, только настроен на миллениалов — поколение, при котором случилось #MeToo. Прозвучать так же громко у шоу Коэл, скорее всего, не выйдет — как минимум недостает яркости и заносчивости. Однако оно доступно и изобретательно проговаривает то, что необходимо проговорить: что такое согласие — и как единичные случаи (да, иногда кого-то правда оговаривают) перетягивают на себя общественное внимание, формируют искаженное восприятие проблемы и приводят к виктимблеймингу. Кто-то говорит, что новая этика убивает романтику в отношениях. Может, и так. Только чего стоит романтика, если людей насилуют?
