Цивилизация
Англичанина Гарета Эдвардса уже вовсю называют «новым Нилом Бломкампом»: у «Монстров» и «Района № 9» действительно много общего. «Монстры» тоже вывернутая наизнанку история инопланетного вторжения, в которой человеку отведена роль поработителя и агрессора, а не бессловесной жертвы. Собственно само вторжение остается за кадром: титры сообщают, что когда-то над Мексикой потерпел крушение челнок, везущий полученные из космоса образцы разумной жизни. Образцы не пропали, а хорошо прижились — настолько, что половина Мексики теперь закрыта на карантин, а на границе со Штатами воздвигнут форт, который заткнет за пояс Великую китайскую стену. Между тем через мексиканские джунгли прорывается пара — фотограф и дочка издателя, которую герою поручено доставить в США
Чудовища в «Монстрах» хоть большие и дикие, но к человеку достаточно индифферентные. Чего они действительно не любят, так это когда на поросшие спорами леса сбрасываются химикаты, а военные бомбят места их проживания. Вот тогда они приходят в бешенство и начинают громить округу, и в целом их можно понять. В отличие от все того же Бломкампа, скорее поставившего вопрос о том, как уживаться с культурно чуждыми агрессивно настроенными соседями, чем на него ответившего, Эдварс подталкивает к пацифистскому пафосу в духе «Аватара» или Миядзаки.
С «Районом» «Монстров» роднит еще и стиль съемки. «Монстры» не в чистом виде мокьюментари, но и не фантастический блокбастер со взрывами и погонями. Фильм старается выглядеть максимально жизненно и реалистично, насколько это может себе позволить кино с гигантскими инопланетными осьминогами. В производстве «Монстры» стоили всего 250 тысяч фунтов, а все спецэффекты Эдвардс нарисовал сам.
В России фильм представляет Тимур Бекмамбетов. Корреспондент «Парка культуры» встретился с режиссером и продюсером, чтобы узнать о его роли в проекте.
— В списке создателей «Монстров» вас нет, но фильм выходит с титром «Тимур Бекмамбетов представляет». Расскажите о своей роли в проекте
— Я посмотрел «Монстров» на фестивале South by Southwest в Техасе, и у меня появилось желание показать этот фильм российскому зрителю. Он выходит в России раньше, чем во всем мире, и я прилагаю все усилия, чтобы у нас его заметили и не пропустили рождение нового большого режиссера. Поэтому я с удовольствием представляю «Монстров». Кроме того, с режиссером Гаретом Эдвардсом у меня сформировались партнерские отношения: мы вместе делаем его следующий фильм
— Что это за проект?
— Ничего конкретного пока рассказать не могу, потому что Эдвардс только пишет сценарий, но это тоже будет фантастический фильм
— Он предполагается таким же малобюджетным или более дорогостоящим?
— Это будет более дорогостоящий проект, но относительно «Монстров» почти любой фильм более дорогостоящий. Собственно, фильм «Монстры» ознаменовал начало нового этапа в мировом кино. Это яркий пример того, как новые технологии, камеры и компьютеры позволяют каждому талантливому человеку реализовать себя и сделать кино, которое ничуть не хуже, а по мне так и гораздо лучше большого блокбастера.
— Говорят, фильм Эдвардса стоил всего 250 тысяч фунтов, но по нему этого совершенно незаметно.
— Это не только незаметно. Той свободы, которая была у Гарета, когда он снимал свой фильм, трудно добиться даже самому известному режиссеру. Как правило, большие деньги означают громадную несвободу.
— Какой бюджет будет у вашего с Эдвардсом нового фильма?
— Я еще не знаю точного бюджета, но будет во много раз больше, чем тот, который был у «Монстров».
— Вы собираетесь участвовать в творческом процессе или будете заниматься исключительно продюсированием?
— Эдвардс сам замечательно справился с первым фильмом. Если спросит меня — я помогу.
— Как вы думаете, какое будущее у Гарета Эдвардса — ждут ли его слава, награды, «Оскары»?
— Думаю, да. Он заслуживает стать новым Спилбергом или Питером Джексоном.
— А каковы ваши продюсерские прогнозы относительно «Монстров»? Может ли фильм выстрелить как блокбастер?
— Я не думаю, что это фильм, который пойдут смотреть все подряд. Уверен, его будут с удовольствием смотреть те, кто смотрел «Район № 9»: это тот же самый жанр. И еще мне кажется, его будут с удовольствием смотреть девушки. Потому что это фильм о любви. Прежде всего о любви — и уже потом про монстров. В нем даже монстры занимаются любовью. И хочется, чтобы это был не тот фильм, которым тебя насильно кормят, а тот, что открываешь для себя сам.
— Но он выходит ограниченным прокатом
— Фильм выходит почти на 300 копиях, и сегодня это уже не ограниченный прокат. Кинотеатры проявили интерес к этому фильму, что еще раз доказывает: люди хотят смотреть кино, ломающее прежние каноны. Никому не приходило в голову, что можно снять малобюджетное кино с монстрами и спецэффектами. Никому не приходило в голову, что фильм можно так выпускать: в Америке он до кинопроката выходит на «video on demand» — это то, что люди смогут сразу смотреть по телевизору и скачивать в интернете. Такой вот американский эксперимент. Я думаю, что «Монстры» могут сработать как «Паранормальное явление», который был снят за небольшие деньги, но собрал почти $200 миллионов.
— Но смогут ли «Монстры» столько собрать, учитывая, что это фильм не очень понятного жанра? Посмотрев трейлер, зритель будет ждать «Войну миров», а получит едва ли не артхаус, в котором очень много разговоров…
— А также много смешного, искреннего, человечного. Но и монстры есть. Зритель будет удивлен, как необычно трактован жанр. Это совсем не то, что ожидаешь увидеть.
— За мной на показе сидели люди, которые постоянно обсуждали — когда же, наконец, начнется кино, где же экшн?
— Экшн в душе — в отношениях людей.
— Как вам кажется, почему в последнее время в фантастических фильмах про инопланетян, будь то «Аватар» или «Район № 9», изменилась роль человека — он выступает агрессором?
— Я думаю, это связано с комплексом вины западной цивилизации. Художники осмысляют ее роль, поэтому Кэмерон снимает фильм про то, как люди завоевывают другие народы. Современное жанровое кино вернулось к социальным проблемам, и это очень хорошо.
— «Монстры» сняты в псевдодокументальном стиле, а таких фильмов много — «Ведьма из Блэр», «Район № 9», разнообразные хорроры, «Монстро». Вам не кажется, что этот прием уже начал исчерпывать себя?
— По моему, все только начинается. Это то, как мы сейчас воспринимаем мир. Жизнь диктует эту стилистику. Никто ее не придумывал, просто людям дали в руки камеры — и они стали так снимать. И этот стиль стал большим стилем
— Но это в большей степени стиль начинающих молодых кинематографистов?
— Молодых душой. И кстати, чем «Монстры» отличаются от «Монстро»? Здесь нет человека, который снимает камерой.
— Пожалуй, это больше похоже не на мокьюментари, а на датскую «Догму».
— Да, это «Догма», которая вступила на территорию жанрового кино.
— Вы говорите, что стиль «Монстров» для молодых душой. А сами не хотите снять что-нибудь в подобном роде?
— Конечно хочу.
— Пока только планы — или уже есть реальный проект?
— Я собираюсь снять фильм, который называется «Авраам Линкольн: охотник на вампиров». Это экранизация одноименной книги Сета Грэма-Смита, в которой американская история открывается с неожиданной стороны.
— Неужели это будет камерный малобюджетный фильм вроде «Монстров»?
— Я думаю, что он будет большой, шумный, как обычно, с погонями и приключениями. Но по духу это фильм, который, как и картина Гарета Эдвардса, переосмысляет жанры. Раньше мы знали либо документальное серьезное кино про исторических деятелей, либо развлекательные фильмы про супергероев. А здесь впервые супергероем является реальный исторический персонаж. Кино ищет новые формы. Зритель ждет, чтобы кино его удивляло, он хочет видеть фильмы, адекватные времени. Поэтому для меня «Аватар» и «Монстры» — птицы одной стаи: это фильмы, которые способны удивлять.
