Цивилизация
Красивая метафора насчет того, что царь Петр Алексеевич поднял Русь на дыбы, подразумевает на практике переход к европейскому укладу жизни. Чтобы двигаться с нечеловеческой решимостью к грандиозной цели, хорошо бы эту цель наглядно себе представлять. Гипотеза из разряда тех, которые нельзя доказать или проверить, но все-таки: не побывал бы российский государь самолично в Пруссии, Голландии, Великобритании — может, и не замахнулся бы у себя дома на реформы такого неслыханного масштаба.
Понятно, что в прежнем виде он страну все равно бы не оставил — не тот темперамент, однако намерения свои наверняка откорректировал в ходе путешествия по Европе.
Оставить государство без правителя больше чем на год — затея рискованная даже для развитой демократии, что уж говорить про абсолютную монархию. Тогдашние опасения оказались не напрасными: «великое посольство» пришлось прервать раньше срока из-за стрелецкого бунта. До запланированной Италии царь не добрался. Но впечатлений и без того набралось с избытком. Пожалуй, они-то и стали главным итогом миссии. Хотя изначально это посольство снаряжалось ради сколачивания в Европе антитурецкого альянса, ни одного договора так и не было подписано. Зато навербовали кучу иностранных специалистов для работы в России, сами освоили полезные специальности вроде корабельного плотника (как известно, Петр I всю жизнь гордился этим своим дипломом), а главное, увидели воочию тамошнее жизнеустройство. Одно дело, пируя в Немецкой слободе, послушать байки про заграничное житье-бытье, и несколько другое — прикоснуться к реальности.
Задача облегчалась тем, что царь путешествовал инкогнито, под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова (любопытно, что с этим псевдонимом происходила постоянная путаница: в некоторых документах почему-то фигурирует «А. Михайлов»).
Не то чтобы зарубежные монархи ни о чем не догадывались — ровно наоборот, принимали с почестями в тех случаях, когда у Петра Михайлова возникала надобность предстать в облике государя.
На выставке можно даже увидеть стихотворную оду на латыни, сочиненную по случаю встречи русского царя с королем Англии. Но в остальное время инкогнито помогало избегать церемониальной мороки и назойливого любопытства. Ради этого легко приносился в жертву комфорт, подобающий статусу. Например, в голландском Саардаме члены делегации проживали в сущей хибаре, которая запечатлена на сохранившихся гравюрах. Похоже, Петр Алексеевич намеренно хотел смешаться с европейским простонародьем, чтобы вникнуть в бытовые подробности. Его будущие реформы должны были коснуться не только бояр, но и всех слоев российского населения. Требовались житейские модели для подражания. Вспомнить хотя бы пресловутую картошку в качестве важнейшей сельскохозяйственной культуры.
Хроника «великого посольства» представлена в экспозиции довольно подробно, начиная с первого указа о его учреждении.
Тут же фигурирует дипломатическая переписка и документы разного рода — скажем, проезжие грамоты, заменявшие в ту пору загранпаспорта с визами. В витрине расположилась большая государственная печать, которую посольство возило с собой из страны в страну (надо же было время от времени чем-то подтверждать высочайшие полномочия). А мелкие текущие проблемы улаживались при помощи «ефимочной казны» — так называли прихваченный в дорогу «валютный резерв» в виде серебряных талеров. Несколько монет-«ефимок» демонстрируют посетителям, уверяя, что те самые и есть. Еще имеется царский кафтан, гигантские ботфорты и деревянный коловорот, с помощью которого Петр Михайлов осваивал в Голландии профессию плотника. Не отставал от хозяина и денщик Алексашка Меншиков, о чем свидетельствует выданная оному Алексашке грамота насчет прохождения корабельных курсов в Амстердаме.
В принципе, выставка берет несколько шире простого рассказа о путешествии.
Разного рода артефакты вроде оловянных пивных кружек и курительных трубок располагаются на фоне документов, пунктиром обозначающих политическую жизнь тогдашней Европы. Скажем, император Священной Римской империи Леопольд I в своем послании русскому государю предлагает сепаратные переговоры с Оттоманской Портой. Те еще двойные стандарты. Но такие экспозиционные детали требуют вдумчивого исследования и дополнительных справок, а общий визуальный ряд доступен пониманию любого посетителя.
