Цивилизация
Девушка-припевушка с планеты Земля, худо-бедно оклемавшейся от экоапокалипсиса, после которого жить на планете стало, может, и не так комфортно, но еще более интересно, пилотирует монокрыло с турбонаддувом, знает Ядовитый лес как свои пять пальцев, разбирается в языке мутировавших насекомых размером с небоскреб и знает секрет, как победить разлившийся после катастрофы Океан Упадка. Это всемирная помойка такая, над которой человечество совершенно отчаялось одержать победу и в этом отчаянии готово снова вдариться в милитаризм...
«Навсикая из Долины ветров». Фильму без малого четверть века, однако смотрится он как еще не распроданный шедевр анимации, со всем полагающимся лоском постпродакшна и даже видами на какого-нибудь «Оскара», без которого, прочем, фильм столько лет обходился прекрасно.
Так что и о возрасте нашей Навсикаи можно или говорить смело, или не говорить вовсе. Ключевое соображение, сподвигнувшее отечественных дистрибуторов купить не только этот фильм, но и контрольный пакет шедевров Хаяо Миядзаки, которые со временем, похоже, только молодеют и растут в цене. Приобрели, кажется, почти все его полнометражные картины. Два года подряд их будут показывать на больших экранах, а потом издадут на DVD.
Нет в списке только «Унесенных призраками» — этих, впрочем, все видели и так. Нет «Арсена Люпена в замке Каллиостро» — режиссерского дебюта Миядзаки 1979 года выпуска. О последнем, впрочем, сильно горевать не стоит: он, конечно же, хорош, но интерес представляет, скорей, для галочки. «Навсикая» же — фильм этапный. С него творчество Миядзаки стало пробиваться из японской мультипликации в общепонятное явление мировой культуры, узнаваемое не хуже «Лексуса» или ролла с огурцом. Впрочем, в 1984-м до всемирного признания было далеко еще: американская фантастка Урсула Ле Гуин честно вспоминает, например, как в 80-х отказала в экранизации «Земноморья» «какому-то Хаяо». А Хаяо, как позже выяснилось, оказался лучшим ее читателем в мире кино и уже тогда эффектно эксплуатировал фирменный легуиновский симбиоз фэнтези с хайтеком. Ставший визитной карточкой аниме в некотором смысле.
На рубеже 80-х постапокалиптические сказки о принцессе с именем из гомеровского эпоса и на летающем крыле были внове.
Не один Миядзаки разрабатывал эту целину. Был Леидзи Мацумото, Ринтаро и прочие, которых всемирная слава задела вскользь, но чьи имена значат для почитателей жанра не меньше миядзаковского. Впрочем, даже и эти признают, что «Навсикая» олицетворяет то, о чем сейчас вспоминают как о «золотом веке аниме». «Навсикая» это золото и взяла.
Большую роль сыграла техническая сторона, конечно. В фильме она до сих пор удивляет непринужденной легкостью и совершенством, посрамляя пингвинов, шрэков и прочее трехмерное бесовство дня нынешнего. В 80-х все это великолепие было растаскано на отдельные патенты, из которых работавшие над «Навсикаей» вырастили даже собственные студии, возглавив целые направления в японской анимации. Да и сам Миядзаки тоже придумал в «Навсикае» последующего себя начиная от одержимости летательными аппаратами, которых в фильме тьма разновидностей — есть даже летающая бочка. Продолжая навязчивой для него дилеммой экологии и технологии, то есть невинного ребенка, подающего руку чудовищу цивилизации — тем самым мутантным насекомым размером с небоскреб, которых все прочие мечтают спалить дотла. Кончая лазурным небом, проложенным ватой облачков, эмигрировавшим, кажется, в каждый второй японский фильм. А у Такеши Китано — так, пожалуй, в каждый.
Теперь на облачка можно будет посмотреть в оригинале. Как и на саму Навсикаю в мини и высоких сапогах — раньше из-за неправильной цветокоррекции и слепых пиратских копий все полагали, что принцесса между двумя деталями этого туалета совершенно голая. Но фильм к последнему Каннскому фестивалю хорошо, говорят, отреставрировали, вернув розовые колготки на место. Так что облачками во время ее полетов можно любоваться с детьми.
