Туз из рукава

Выходит фильм «Престиж»

Выходит «Престиж» — фильм с Дэвидом Боуи и Скарлетт Йоханссон о том, как фокусники удивляют друг друга вместо того, чтобы удивлять зрителей.

Совсем недавно в наших кинотеатрах давали похожее костюмированное зрелище — «Иллюзионист», взявший, говорят, неплохую кассу и не в последнюю очередь благодаря воспетому в прессе апельсиновому дереву, которое главный герой мгновенно выращивал из зерна на глазах у крон-принца Австрийской империи. Раз механическое дерево из скромного, но неплохого фильма, снятого в декорациях австрийской belle epoque, вызывает такую ажитацию, что уж говорить о большом кино, где репертуар цирков-шапито уже в викторианском Лондоне представлен с гораздо более внушительным бюджетом и размахом.

Не будем брать грех на душу и отговаривать почтенную публику сходить посмотреть на шоу «Чудесное освобождение связанной блондинки из аквариума», «Как словить пулю на лету» и «Транспортация человека по-настоящему».

Зритель тянется в компанию к дамам с пуфами и господам в цилиндрах, которых напомаженный джентльмен во фраке просит загадать карту, а у тех, кому очень повезет, может изящным движением руки выудить из-за пазухи маленьких зеленых попугайчиков. И зритель, заметим, прав, раз чудеса виртуальные и цифровые уже достигли на экране той стадии инфляции, которая критична для доверчивого восприятия.

Роман британского научного фантаста Кристофера Приста «Престиж» о смертельной вражде двух иллюзионистов в эпоху пара и электричества вручает режиссеру все козыри, чтобы «отыграть» это самое чудо на экран. К этому обязывает и время действия: пока в Лондоне фокусник Великий Дантон (Хью Джекман) сводил счеты с бывшим напарником Альфредом Борденом (Кристиан Бэйл) за то, что тот переоценил ловкость своих рук и утопил в аквариуме его жену (ту самую блондинку), братья Люмьер как раз распугивали парижан прибытием поезда в кафе на бульваре Капуцинов. Но почему у режиссера Кристофера Нолана вместо апельсинового дерева и транспортации «по-настоящему» получилось столь рутинное, рассудочное и педантичное кино, объяснять придется также рутинно, рассудочно и педантично, рискуя отобрать у зрителей те немногочисленные радости интриги, которые в фильме все-таки присутствуют.

Не рискнем уподобляться.
Кристоферу Нолану вообще не пристало браться за живописание таких тонких материй, как желание человека верить в голубого волшебника, который выудит у тебя из-за пазухи черт знает что. В «Memento» режиссер начинал как «почти отличник», но быстро скатился на позиции исполнительного голливудского троечника в «Бэтман возвращается». Пара Бэйла и Джекмана, комиксной Росомахи, которому после «Людей Икс» стали доверять главные роли Вуди Аллен и Даррен Аранофски, получилась без фокусов совсем — весьма прискорбный факт для дуэта фокусников. Интересно, что твердых «хорошистов» Бэйла и Джекмана «троечник» Нолан поставил на главные роли, а вот первостатейных «отличников» Майкла Кейна и Скарлетт Йоханссон отправил на вторые. Йоханссон же к финалу и подавно потерял, так и не придумав, что делать с ее ключевой, между прочим, героиней, которую один фокусник отправляет к другому вынюхивать секреты мастерства.

Как и положено на состязании фокусников, где борьба амбиций состоит в истощении противника все более изощренной техникой обмана (в это, собственно, укладывается вся событийная канва фильма), организаторы матча приберегли к финалу джокер.

Джокером стал Дэвид Боуи, сыгравший в фильме знаменитого изобретателя Николу Тесла, который построил для одного из героев специальный аппарат для «транспортации по-настоящему». Сам по себе ход не обсуждается — Боуи вечен и прекрасен (разве что здесь его загримировали скорей не в легендарного серба, а в Эркюля Пуаро). Также можно не сомневаться, что научно-фантастическая общественность, для которой электрик-мистик Тесла — фигура культовая, поддержит бокс-офис «Престижа» некоторым количеством наличности.

А вот неловкость, с которой авторы фильма водружают в финале стреляющий молниями агрегат, как если бы во времена Конан Дойла напомаженный господин во фраке достал из шляпы не кролика, а игрушечный китайский бластер с цветомузыкой, обсуждается очень даже. Винить здесь следует не идею литературного первоисточника, где симбиоз магии и электричества лишь олицетворял двадцатый век, подруживший высокие технологии с надувательством, а активно использующее эти технологии Большое Голливудское Кино, от которого ни сейчас, ни в ближайшее время чудес ждать не приходится. Прочие же чудеса до наших экранов добираются с трудом. Америка все-таки. Престиж.