Мосгордума до 3 сентября отложила голосование по закону об общественных пунктах охраны правопорядка, предполагавшему, что общественники за 3000 рублей в месяц будут докладывать государству, о чем сочтут нужным. И смогут задерживать нехороших людей до приезда милиции.
В период между возникновением идеи и нынешним ее переносом на осень появилось много высказываний об этом. Говорилось, что возрождается институт стукачей советского времени (что — мы увидим — концептуально неверно), что в 2001 году Мосгордума уже принимала закон «Об участии граждан Москвы в охране общественного правопорядка» и ничего не вышло, да и вообще, не принято у нас стучать, а в других странах принято, но у них жизнь, де, устроена на каких-то разумных основаниях. То, что столь насущный закон отложен, свидетельствует, что тема еще не осознана философски.
Потому что — что есть осведомитель? Лицо, сообщающее о наличии реальности, причем в явленном виде. Разве ж не являются осведомителями эксперты — например, политологи?
Или они не сообщают нам о том, что и как обстоит кое-где — без малейшего, отметим, желания многих лиц услышать эти откровения? Или журналисты? Речь, значит, о другом.
Разумеется, сексоты тоже ни при чем, они выполняют свои секретные обязанности, будучи в штате. Речь о личном позыве гражданина сообщить Государственным Органам о наличии проблем в мироздании, обнаружившихся в поле его, гражданина, зрения или слуха. А это философская материя, сообщающая о государстве больше, чем любые общие формулировки.
Что означает зарубежный осведомительский акт? То, что нарушается (или готовится быть нарушенной) некая норма, согласно многолетней привычке отношений между гражданином и государством считающаяся насущной для его habitus'а.
Обратим внимание: а) такая норма существует и разделяется обществом; б) государство по мере сил блюдет норму, так что гражданин вправе требовать от него адекватности по данному поводу.
Можно даже сказать, что у них речь идет о распределенном гражданском форуме, оказывающим постоянное влияние на органы власти. В этом, несомненно, есть комфорт, но очень мало духовности.
К счастью, у нас схема аскетически сокращена. Вместо «гражданин — общественная норма — государство» есть лишь «гражданин — государство». В этом несомненный полет: у нас, стуча, гражданин координируется не с некой ежедневной, рутинной оболочкой жизни, но непосредственно с государством, как с носителем сверхидеи. Сейчас будет понятно, причем тут сверхидея.
Сначала обратим внимание на два момента: а) стукачество в СССР и б) основной контингент лиц, готовых работать подъездными осведомителями.
Первый пункт однозначно свидетельствует: понятие нормы в СССР воспринималось в дискурсе социалистических идеалов и являлось ежедневным прогрессом — стучащий понимал цели, к которым идут, способствуя этой ходьбе.
Что до «б)» — учитывая пенсионность этого контингента, можно увидеть, что с момента выхода в отставку люди у нас входят в неразрывную связь с государством. Это закономерно: именно оно платит им пенсии. То есть непосредственно обеспечивает их существование. Так что сообщить государству о чем-то, что может внести в его деятельность перебои — включая неприятного соседа, — для многих пенсионеров дело естественное.
Для других же возрастов ложная проблема состоит в том, что Органы распорядятся переданными вами сведениями не так, как вы предполагали. Коль скоро речь не идет о сохранении некой нормы, находящейся между вами и Органами, то с ними они поступят по своему разумению (которое, признаемся себе, заведомо превосходит разумение частного лица). Поэтому логично, что «объект стука» будет трактован не в конкретной связи с тем, что имел в виду ваш message.
Вам показалось, что кто-то террорист, а его прижучат за то, что он снимает квартиру, не будучи в ней зарегистрирован.
Ложно-уничижительный термин «стукачество» имеет в виду, что Некто употребляет информацию о жизни в своих целях. Конечно, в этом варианте нет разницы между тем, в самом ли деле кто-то собирался на выходные взорвать Кремль или вам просто захотелось ему досадить. У Некто — свои резоны.
Поэтому правильно, что внимания заслуживают самые мелкие детали жизни, зависящие от очевидных и распространенных обстоятельств (попробуйте, снимая квартиру, уговорить хозяев сделать вам регистрацию). В результате для государства — все грешны.
И это очень хорошо, потому что лишь ощущение собственной греховности является тем чувством, которое — в отсутствие иных — способно сплотить нацию и вернуть ей понятие патриотизма. Лишь подвижничество осведомителей, внедряющих чувство личного греха в каждого, является базой нашей духовности. Ну а за этим, конечно, следит вышеупомянутый Некто, который и является, соответственно, духовной основой государства.