Казавшийся нереальным возврат многих элементов «советского периода» сегодня таковым уже не кажется.

Великое завтра России, вновь ставшее любимой темой официальных пропагандистов, все больше напоминает наше славное прошлое. Тем, кто уверял, что страна прошла «точку невозврата», следует, как в зеркало, взглянуть в телевизор. Страхи возвращаются гораздо быстрее, чем сбываются мечты.

Политическая посевная предвыборной осени заставляет ждать урожая поствыборной весны не с надеждой, а с тревогой.

Правительство, движимое заботой о гражданах, замораживает цены на отдельные продукты. Депутаты, желая внести свой вклад в преодоление демографического кризиса, предлагают ввести уголовное наказание за аборты. Алчущие стабильности мастера культуры пишут челобитную Путину с просьбой, презрев Конституцию, остаться на третий срок. В среду в Чечне, в четверг на другом конце страны – в Магадане – проходят митинги граждан, просящих президента остаться.

Все повторяется до нелепых мелочей, до противных деталей.

Ульяновская ткачиха, льющая елей на Путина на недавнем партийном съезде единороссов, до боли в ушах напоминает ивановскую. Дважды героя социалистического труда Валентину Голубеву, благодарившую с трибуны съездов КПСС за свое счастливое ткацкое настоящее «лично генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза Леонида Ильича Брежнева». Рыскающий по стране с грозными разносами новоиспеченный премьер Виктор Зубков выглядит, как вытащенный из нафталина начала 80-х годов андроповский аппаратчик, устраивающий облавы в магазинных очередях на злостных нарушителей социалистической дисциплины. Обитатели колымских берегов, предложившие создать «Общественное движение в поддержку президента Владимира Путина», собираются рассылать резолюции с идеей третьего срока не куда-нибудь, а в лучших традициях 20–80-х годов – в трудовые коллективы.

Добрая, старая, незамысловатая, зато такая удобная для государственного PR схема решений, принятых, «идя на встречу пожеланиям трудящихся», похоже, окончательно возвращается.

И скоро пенсии у нас будут подниматься не по составленному правительством и соотнесенным с бюджетными планировками графику, а по просьбе оказавшейся в нужное время и в нужном месте старушки. А утратившего адекватность если не от физического, то от политического долголетия лидера страны будут просто переутверждать на новый срок на очередном партийном под долгие продолжительные аплодисменты, переходящие в овации.

Сегодня, когда живая телекартинка демонстрирует, казалось, навсегда ушедшее прошлое, много раз осмеянные глупости, осужденные методы манипулирования общественным сознанием, преданные анафеме приемы управления страной,

открытым остается только один вопрос. Какой именно период нашей истории возвращается? Куда мы дрейфуем?

В конец 80-х годов? Когда власти боролись с дефицитом товаров приблизительно теми же способами, что нынешние правители борются с их дороговизной. Тогда устраивали ярмарки выходного дня, на которых в административном порядке мобилизованные производители были вынуждены по заниженным ценам продавать свою продукцию. Сегодня в таком же приказном режиме продавцам велят держать цены на отдельные «социально значимые» продукты. И сейчас, как и тогда, заплатят те, кто не успел к «шапочному разбору». «Застывший» 1-процентный кефир оплатят покупатели подорожавшего йогурта.

В 70-е годы? Когда боявшаяся любых перемен элита готова была хоть на носилках носить вождя, олицетворяющего стабильность режима и неизменность курса. А народ пил «бормотуху» и безмолвствовал. На историческом фоне мечтающего об уходе больного Брежнева желание бодрого Путина уйти из-за такой мелочи, как недочет ельцинской Конституции, выглядит странным. Особенно при массированной рекламе его достижений, запиваемой дешевым пивом.

Еще дальше? В зловещие 30-е годы? Куда ради «выживания самого государства, существования России как таковой» тянут сограждан авторы противоабортных поправок в Уголовный кодекс.

Сегодня кажется невероятным, что спустя 70 лет может быть принят некий аналог сталинского указа 1936 года о запрете абортов. В это, по словам одного из авторов законопроекта, независимого депутата Александра Фоменко (его соавторы – депутаты Сергей Бабурин и Ирина Савельева), не верят и сами авторы. Но, ссылаясь на то, что президент в конечном счете поддержал бабуринскую идею о материальном стимулировании женщин, родивших второго ребенка, Фоменко уверен, что «через какое-то время депутаты проголосуют и за наше нынешнее предложение». Чего еще ждать не «через какое-то время», а даже в ближайшие месяцы, сказать невозможно. Еще полгода назад никто бы не поверил, что пусть суверенная, но все же рыночная демократия пойдет на нерыночные методы борьбы с ростом цен. Четыре года назад мало кто мог предсказать, что дело ЮКОСа положит начало процессу огосударствления бизнеса.

Год назад все отмахивались от разговоров о возврате к однопартийной системе. Сегодня, когда официальная социология пророчит «Единой России» 370 мандатов в будущей Думе, а выборная кампания после присоединения к ней Путина превратилась в чистую формальность, вопрос о количестве и месте партий в политической жизни страны можно считать решенным.

К активному регулированию частной жизни граждан власти приступают, закрыв все общественно-политические проблемы. За какие партии и каких кандидатов в президенты голосовать, за россиян уже решают. Определение количества детей и времени их появления на свет – всего лишь следующий этап политики все видящего, все слышащего и все решающего государства. И распоряжение Минсоцздрава о запрете искусственного прерывания беременности, идя навстречу «многочисленным заявлениям трудящихся женщин», быть может, зреет уже сегодня.