Почему же политики по-прежнему отдают предпочтение «национальным чемпионам»?
Критика, высказанная Эрвином Хубером, свидетельствует о том, что идея о «национальных чемпионах» все еще превалирует в умах политиков. Они отдают ей предпочтение, поскольку «национальные чемпионы» способны принести им двойную выгоду. Во-первых, политик получает возможность «отрекламировать» себя, открывая штаб-квартиру «чемпиона» на подведомственной ему территории. Такие корпорации приносят их избирательным округам рабочие места и налоговые поступления; кроме того, политики местного уровня, оказывая поддержку операциям «чемпиона», получают возможность ездить с визитами в другие страны, даже такие далекие как, например, Китай. Во-вторых, когда такая компания, поглотив все возможное государственное финансирование, оказывается при смерти, политик может выступить в роли ее спасителя. Пример здесь показал все тот же канцлер Шрёдер, срочно примчавшийся в свой избирательный округ, чтобы помочь дышащей на ладан строительной корпорации Holzmann. Естественно, дело происходило незадолго до выборов, и как только бюллетени были подсчитаны, он преспокойно бросил эту фирму на произвол судьбы.
Когда компании зависят от финансовой поддержки государства, их можно использовать в политических целях.
Государственное вмешательство блокирует селективную функцию конкуренции и ее способность оптимизировать распределение ресурсов в рамках народного хозяйства. Расплачиваются за подобную неэффективность налогоплательщики, независимо от того, какие цели преследуют при этом политики - узкокорыстные, вроде победы на общенациональных выборов, или связанные с пресловутыми «интересами общества в целом». Наглядным примером в этом смысле может служить история испанской электроэнергетической компании Endesa.
Мощные сепаратистские настроения в провинции Каталония постоянно вызывают тревогу у испанских властей. Поэтому в сентябре 2005 г., когда дела у Endesa пошли настолько плохо, что встал вопрос о ее поглощении, премьер-министр Сапатеро выбрал в качестве претендента каталонскую газораспределительную компанию Gas Natural. Одобряя поглощение Endesa каталонской фирмой со штаб-квартирой в Барселоне, он надеялся, что это будет способствовать стабильности в непростых отношениях между Центром и регионом. Предложение Gas Natural о выплате 21,3 евро за акцию Endesa большинство наблюдателей расценили как «политизированную цену», с которой правительство готово было согласиться.
Позднее, однако, это решение нанесло серьезный ущерб репутации Сапатеро: в феврале 2006 г. немецкая компания E.ON предложила прибрести акции Endesa по 27,5 евро, а затем повысила цену до 40 евро. Получилось, что, отдавая предпочтение Gas Natural, Сапатеро по политическим причинам готов был отказаться от дополнительных 20 миллиардов евро. Он не пожелал пересмотреть свою позицию даже после того, как Еврокомиссия подала на его правительство в суд за создание препятствий выходу E.ON на испанский рынок. В испанских СМИ эта история долгое время подавалась как борьба правительства против захвата «национального чемпиона» иностранной компанией.
В конечном итоге в сентябре 2006 г. 21% акций Endesa приобрела испанская строительная фирма Acciona, а затем - после встречи премьера-социалиста Сапатеры с итальянским коллегой (тоже социалистом) Романо Проди (Romano Prodi) - еще 25% акций, судя по всему, достались итальянскому государственному электроэнергетическому гиганту Enel. Итальянцам было разрешено приобрести крупный пакет акций этой испанской компании, поскольку Рим пообещал снять свои возражения против планов поглощения каталонской корпорацией Abertis итальянской дорожно-строительной фирмы Autostrade. 27 марта 2007 г. Acciona и Enel выступили с совместным заявлением о том, что их ценовое предложение превысило максимальную цену, озвученную E.ON, на 1 евро за акцию. В угоду патриотическим чувствам испанцев было решено закрепить 50,01% голосов в новообразованном совместном холдинге за Acciona. Так завершились полтора года политического маневрирования, давления и тайных международных переговоров. Из-за этой сделки подал в отставку глава испанского Управления по надзору за биржами (CNMV) Мануэль Конте (Manuel Conthe).
Endesa сохранила статус «национального чемпиона», поскольку ее управление по-прежнему контролируется испанской компанией за счет большинства в 0,01% голосов.
Из-за вмешательства правительства Испании (а возможно и Италии) эффективная конкурентная борьба за владение Endesa была сорвана - и за это Еврокомиссия привлекает Мадрид к суду.
Испанское законодательство и нормы в отношении корпоративных слияний и структуры владения подверглись таким манипуляциям, что глава основного органа по надзору за рынком акций вынужден был уйти со своего поста. В свете нарастающей международной конкуренции шансы на выживание компании, созданной благодаря сделке, заключенной в столь неблагоприятных с точки зрения рыночной экономики условиях, особого оптимизма не внушают.
Правительства европейских стран сталкиваются с политическим давлением в пользу защиты «национальных чемпионов»
В 1999 г. итальянское правительство не позволило германскому оператору телефонной связи Deutsche Telekom приобрести Telecom Italia. Оно предпочло, чтобы эта фирма досталась итальянскому предпринимателю, даже несмотря на то, что средства на покупку тому пришлось брать в кредит. В настоящее время итальянского министра по вопросам инфраструктуры беспокоит возможность продажи 18% акций Telecom Italia иностранным инвесторам - притом, что компания прошла приватизацию, и указанный пакет принадлежит частному итальянскому акционеру. Он утверждает, что телекоммуникации представляют собой стратегически важный сектор экономики, и поэтому он должен изучить планы потенциального иностранного инвестора, прежде чем санкционировать покупку. Тот же министр инфраструктуры возражал и против приобретения Autostrade испанской фирмой Abertis и перемещения ее штаб-квартиры в Барселону, пока не было заключено описанное нами выше соглашение по Endesa.
Французское правительство, как и итальянское, считает некоторые сектора «особо чувствительными». Иностранные инвестиции в ряде таких секторов - от оборонной промышленности и частных охранных предприятий до казино - по решению кабинета могут осуществляться только после одобрения властей. Правительство также защищает государственные электроэнергетические и газовые компании от перехода в собственность иностранцев.
Соединенные Штаты особенно славятся ограничениями на зарубежные капиталовложения - их вводит Комитет по иностранным инвестициям в США (КИИ). Недавно этот орган попал в заголовки мировых СМИ, запретив приобретение американской нефтяной компании Unocal китайским концерном CNOOC. Кроме того, он предотвратил передачу шести американских портов в управление фирме Dubai Ports World. В конце февраля 2007 г. Палата представителей одобрила законопроект, еще больше ужесточающий контроль над прямыми иностранными инвестициями.
В то же время в Англии уже несколько лет наблюдается мощная волна поглощений. Либеральное британское законодательство позволяет иностранным инвесторам приобретать контрольные пакеты акций крупных отечественных компаний, в том числе имеющих давнюю историю и славные традиции банков и автомобилестроительных фирм, таких как Rolls-Royce, Bentley, Jaguar и Land Rover. Хотя некоторые и предостерегают, что Британия превращается в «непотопляемый авианосец» для фирм, принадлежащих иностранцам, дела в экономике в условиях либерального законодательства о слияниях и поглощениях идут отлично. А из-за благоприятного делового климата капиталы и штаб-квартиры этих компаний остаются в Великобритании.
В результате возникает так называемый «уимблдонский эффект»: как и на знаменитых теннисных турнирах, чемпионами становятся игроки из других стран, но сами соревнования проходят на британской земле.
В Германии правила корпоративных слияний и поглощений отличаются почти таким же либерализмом, как британские. Конечно, в стране действует Закон о приобретении ценных бумаг и поглощениях (Wertpapiererwerbs- und Uebernahmegesetz), принятый правительством Шрёдера после того, как Vodafone приобрела своего конкурента - немецкую компанию Mannesmann, обладающую высокой репутацией. Однако предусмотренные этим законом защитные механизмы на практике не применяются, и потому возможности поглощаемой фирмы сопротивляться покупателю по-прежнему относительно невелики. Это, судя по всему, вносит свой вклад в позитивную динамику развития германской экономики.
И все же, несмотря на вдохновляющий пример, который подают нынешние правительства Британии и Германии, в Европе и США до сих пор популярна идея защиты «национальных чемпионов».
Это особенно прискорбно, поскольку, как справедливо отметил председатель Германской ассоциации юристов, специализирующихся по вопросам конкуренции, Франк Монтаг (Frank Montag), политика стран ЕС в отношении своих «национальных чемпионов» может использоваться в качестве аргумента в ходе аналогичных дискуссий, ведущихся за пределами Европы. Именно по этой причине германское Федеральное управление по делам картелей выбрало эту тему для обсуждения на нынешней Международной конференции по проблемам конкуренции.
Следует ли азиатским государствам создавать и защищать «национальных чемпионов»?
Позитивное воздействие «национальных чемпионов» на развитие экономики и благосостояние людей в лучшем случае сомнительно; с учетом упущенных возможностей и усиления налогового бремени, связанных с их существованием, можно сделать вывод, что в целом они приносят обществу больше убытков, чем пользы.
Несмотря на это, во многих азиатских странах политики ради собственных амбиций раздувают вопрос о международном экономическом соперничестве, эксплуатируя националистические настроения в обществе.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_1627753_i_1"
}
Но самое главное, в отсутствие демократического строя Пекину не нужно отчитываться перед налогоплательщиками о выгодах и убытках, связанных с подобными расходами.
Правительства других азиатских стран, приверженные принципам представительной демократии, по идее должны обосновывать свои ассигнования перед избирателями. Однако, несмотря на публичные декларации о верности этим принципам, подобная подотчетность властей в азиатских демократических странах едва ли существует на практике по двум причинам. Во-первых, там зачастую наблюдается тесная связь между политическими кругами и большим бизнесом, действующая на печально известной основе «сговора, коррупции и кумовства». Во-вторых, демократический строй во многих азиатских государствах отличается относительной незрелостью, что влечет за собой общую слабость системы сдержек и противовесов, включая слабость парламента, слабость надзорных органов и отсутствие свободы печати.
Эти недостатки позволяют избранным народным представителям безнаказанно преследовать цели, связанные с личной выгодой, а не благосостоянием всего общества.
В этих условиях политика создания «национальных чемпионов» в Азии чревата не только повторением ошибок Европы и США: она скорее всего обойдется обществу гораздо дороже. Она может обернуться дестабилизацией общества и дискредитацией демократии и рыночной экономики в азиатском регионе.
Автор --представитель FNF в Малайзии.
Статья предоставлена ресурсом CATO.ru. CATO.ru, информационно-образовательный ресурс о теории, практике и истории либерализма, создан некоммерческой исследовательской организацией «Институт Катона».
