Перецерковление

В церкви идет естественный отбор — причем в самом дурном направлении.

Не проходит дня, чтобы мракобесно настроенные православные клирики не оттянулись по нашему телевидению по полной программе, никого не стесняясь. Недавно некий батюшка посетовал с экрана, участвуя в каком-то ток-шоу, что, дескать, светская власть вмешивается в церковные дела. И тут же посоветовал государственной власти держать от церкви руки подальше, а лучше следить за «гомосексуалистами («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ) и правозащитниками», дословно привожу. Он, конечно, хотел сказать «за либералами и евреями», но прибегнул к эвфемизмам. Забавно, считает ли этот священнослужитель, если к нему можно отнести столь почтенное слово, что его коллеги-мужеложцы тоже либералы. Или их он числит по ведомству правозащитному.

Скорее всего, православные обскуранты завидуют лаврам исламских фундаменталистов. И у них, конечно, есть общая почва для негодования. Ненависть к тем же евреям, например. Исламисты не упускают и самого пустякового случая, чтобы устроить бучу на весь исламский мир. Чего стоит история с папой римским, из текста проповеди которого, произнесенной на той неделе в Германии, была выдернута цитата. Причем цитата не из его собственных слов, а приведенная им из средневекового византийского императора. А уж о карикатуре в датской провинциальной газетке и вспоминать смешно.

Так вот, что касается «вмешательства в дела». На воре шапка горит, и дело обстоит ровным счетом наоборот. Ведь этот батюшка в телевизоре стал давать светскому государству указания, совсем как чеченский лидер Кадыров, предписавший российскому президенту, как тому себя вести в будущем. Именно православный клир то и дело пытается вмешиваться в дела сугубо светские и его не касающиеся. И прежде всего на фронте культурном. То Патриарх запрещает рок-концерт на Красной площади, причем его пока еще никто ни мэром не выбирал, ни министром культуры не назначал. То некие охотнорядцы устраивают погром в центре имени Сахарова, и, невероятно, но налетчики выигрывают дело в суде. То региональное духовенство, беря пример с главы церкви, пытается воспрепятствовать проведению концерта Бориса Моисеева. Где-то, в Вологде, что ли, додумались воспрепятствовать открытию фольклорного Музея Бабы-Яги. По настоянию Сыктывкарской и Воркутинской епархии была едва не сорвана премьера оперы Дмитрия Шостаковича «Сказка о попе и его работнике Балде». Гнев клириков вызвала сцена, в которой поп получает проигранные в споре с Балдой щелчки по лбу. И, что самое забавное, убоявшись гнева русского бога, что ли, эту сцену в постановке сняли, тогда как на Пушкина за эту сказку в позапрошлом веке церковь никакой епитимьи не наложила. Что ж говорить о попытке некоего дьякона-активиста воспрепятствовать концерту Мадонны, оставшейся, слава Богу, без последствий.

Складывается впечатление, что если церковь у нас сегодня и формально продолжает быть отделена от государства, то это какое-то непрочное отделение, плавно перетекающее в объятья.

И это совершенно понятно: другой идеологии, кроме православия, у нынешней власти нет. Не мудрено, многие «сильные» режимы опирались на церковь; скажем, Франко — на католичество, но даже в тогдашней Испании не запрещали «Дон Кихота», хотя у Сервантеса клирики изображены весьма иронично. И то, что государство закрывает глаза на все эти, такие отнюдь не невинные, выходки церковников, иначе как попустительством не назовешь.

Еще в советские времена в католической Литве, в Каунасе, был Музей чертей. И, представьте, ксендзам в голову не пришло с ним бороться. Тут наши православные блюстители далеко впереди. Быть может, поэтому они так ненавидят, помимо евреев, еще и католиков: самые робкие экуменические попытки православный клир встречает в штыки, папу, объехавшего весь мир, в Россию не пустили, въездных виз католическим миссионерам не дают. И как следствие — какие-то хулиганы под православными хоругвями пытаются то и дело срывать службу в католическом соборе на Малой Грузинской, и это тоже им сходит с рук.

Не знаю, подпадают ли все эти действия под новые законы об экстремизме, но сама духовная атмосфера в стране питательна для проявлений нетерпимости и фанатизма. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: в церкви идет естественный отбор — причем в самом дурном направлении. Порядочные православные и воцерковленные интеллигенты, скорее всего, от церкви будут отшатываться. Вот только непонятно, отчего они молчат. И почему молчат приличные представители самого клира, или такие перевелись. Первые — из дурно понятого принципа либеральной политкорректности? Вторые — из церковной дисциплины? То есть — боятся. Что ж, и пресловутая политкорректность хоть в Европе, хоть в Штатах во многом маскировала страх: будь то перед мусульманскими эмигрантами, разгромившими пол-Парижа, будь то перед гениями или женщинами. Этот вид благостности и стремление прятать голову в песок уже обходится им очень дорого.