Столичными кинопрокатчиками только что объявлены два лидирующих по рейтингу посещаемости главных хита по итогам двух летних месяцев сезона: каждый фильм идет в двух десятках московских кинотеатров, а один по скорости выхода на наши экраны обогнал даже американскую премьеру. Скорее всего, несмотря на каникулярное время, эти картины дают хорошие сборы — быть может, за счет гостей столицы, молдавских рабочих или украинских лоточниц. Первый — это «Хостел», снятый молодым сценаристом и режиссером Эли Ротом в «мастерской» Квентина Тарантино. Второй — ремейк изделия Тома Салливана «2001 маньяк» — лет двадцать назад был снят тот же фильм, но там маньяков было на одного меньше. Оба этих американских фильма из серии «не ходите, дети, в Африку гулять» — про молодежь и для молодежи, надо полагать.
Фильмов с подобной фабулой сняты в Штатах десятки, если не сотни: любознательные ребята забредают в какую-нибудь глухомань и оказываются в лапах насильников и садистов. Их режут, вешают, четвертуют, распиливают бензопилой, подчас съедают. На видео есть даже австралийское произведение этого рода — с видами. Что ж, подобная фабула хороша и удобна: сплошной саспенс с малыми затратами — пила бензина ест мало. И, что важно, никакого секса, потому что он не нужен там, где должны стынуть жилы от ужаса, а кровушка льется как из ушата. И продюсерам не о чем волноваться — препятствий для широкого проката, скорее всего, не будет. Как и нашим прокатчикам, кстати: эти фильмы, в отличие от эротических, не имеют ограничений по возрасту. Как и нашим высоконравственным депутатам с горячим воображением, готовым в рекламе колгот видеть порнографию.
В нашем случае в первом фильме трое американских балбесов-студентов колесят по Европе в поисках сексуальных авантюр, пока не оказываются в захолустном словацком городке, где здешние маньяки — похоже, атеисты — разделывают их под орех: расчлененка, просверливание живой плоти дрелью, прочие радости. Во втором группа молодых людей студенческого возраста находит на свою задницу приключений, сбившись с дороги и попав в некое захолустное поселение, где прозябают две тысячи маньяков и каннибалов, но при этом, в отличие от маньяков словацких, очень богомольных — то ли квакеров, то ли мормонов. О первой картине одна высоколобая критикесса писала, что этот фильм, конечно же, есть интеллектуальная метафора: мол, Америка хочет трахнуть Европу во все дырки, но старуха еще хоть куда и распилит самонадеянных заокеанских дураков на мелкие кусочки — костей не соберешь. Но такое прочтение родилось, наверное, от привычки смотреть арт-хаусное кино и размышлять бессонными девичьими ночами, как учили в юности на факультете киноведения. Потому что о «Маньяках» ведь тоже можно сказать, что фильм трактует тему фанатичного богомольства, которое, как любой фанатизм, может обернуться обратной стороной — до полной потери человеческого облика. Типа, мол, «осторожно, религия!». Впрочем, такая трактовка, кажется, все-таки никому в голову не пришла.
Давно прошли времена Хичкока, который по нынешним меркам был действительно интеллектуал и вегетарианец, и из «Психо» давно вырос Джармуш со своим замечательным «Мертвецом». Какие-нибудь «Челюсти» Спилберга, почитавшиеся когда-то ужасом ужасов, сняты до рождения нынешних тинейджеров и сегодня совсем не страшны. Даже всяческие мясницкие ухищрения на экране перестали кого-нибудь пугать, экранная кровь давно воспринимается как брусничный сок. Но великовозрастные голливудские дяди неутомимо снимают и снимают свои ужастики — так глупые взрослые делают малышам козу и строят рожи, а те думают: ну не идиоты ли? Впрочем, деньги на ветер они выбрасывать не будут и осведомлены о размерах спроса на свою продукцию.
Конечно, разговоры о том, что насилие на экранах порождает насилие на наших улицах, глуповаты: глядя на экран и жуя свой поп-корн, молодые оболтусы вряд ли тут же по окончании сеанса побегут в хозяйственный магазин за слесарными инструментами, чтобы не отходя от кассы защемить кому-нибудь яйца в тисках. Потому что, в отличие от российской продукции, это всего-навсего страшные сказочки, которые никому не приходит в голову рассматривать на предмет моральных, точнее аморальных инвектив.
Хотя во все времена находились пуристы и ханжи, которые и сказку «Машенька и медведь» считали вредоносной, поскольку она исподволь учит детей говорить неправду.
Конечно, о фильмах про кровавых маньяков никто не скажет, что это школа гуманизма. Однако вреда, думается, они приносят мало, потому что Зло в них абсолютно и немотивированно, абстрактно и мифологично. Злые силы таковы от природы, их разрушительность беспричинна: никаких объяснений, мол, гони бабки, что брал в долг, или зачем ты переспал с моей сеструхой. Думается, «гуманистические» творения депутата Говорухина могут оказаться значительно более зловредными по своим последствиям и способны служить практическим примером насилия для слабых умов. Потому что учат праведной мести, причем детально и дотошно: ворошиловский стрелок вполне реалистично отстреливает гениталии обидчикам своей внучки.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_710770_i_1"
}
«Положительный герой» в постсоветском кинематографе — понятие столь же виртуальное, как в политике «национальная идея».
Какой-нибудь «Бумер» — отечественный вариант «Бонни и Клайда» — просто-таки подбивает тотчас угнать тачку покруче и отправиться в веселое путешествие по нашей необъятной отчизне куда глаза глядят, а то придется, не дай бог, учиться, там, или, того хуже, работать. И беды нет, что все окончится для героев фильма плачевно, зато как классно покатались.
