Детонатор и бомба

Задумывались ли вы когда-нибудь, почему Кремль не контролирует интернет, как в Китае? Китай значительно превосходит Россию по всем мыслимым показателям.
После кризиса Россия выпала из стран БРИК, даже формально потеряв право на членство в «восьмерке». Китай после кризиса стал первым в мире экспортером, обогнав Германию.
За десять лет правления Путина Россия получила 1,5 трлн нефтедолларов и построила 0 (ноль) километров скоростных дорог. Китай в это же время строил по 5–6 тысяч км скоростных дорог ежегодно и теперь обладает второй по величине в мире дорожной сетью после США.
Китай растет так быстро, что все данные о Китае, датированные 2006 или 2007 годом, в сущности, бессмысленны. В 2009-м Китай построил 1800-километровый газопровод из Туркмении, затратив на это 2 млрд долларов. Путинский NordStream был подписан на год раньше, строительство не начато до сих пор, а обойдется оно минимум в 16 млрд долларов.
Китай лидирует по строительству атомных электростанций. Китай лидирует по производству ветряной энергии. Все компьютеры мира собираются в Китае. Китай превратился в самый большой автомобильный рынок мира. И хотя претензии Китая на второе место в мире по research пока несколько завышены (то, что делает Китай, пока политкорректно именуется reverse engineering , а неполиткорректно называется воровством), американские технологические университеты забиты китайскими студентами, и очень многие из них возвращаются домой.
700 млн нищих китайских крестьян обеспечивают стране те же темпы роста, которые английские бедняки обеспечивали Британской империи в 19 веке, а китайская компартия играет роль британской аристократии – то есть сословия людей, которое стало правящим в совсем другой социальной и экономической обстановке, но пытается сохранить власть, обеспечивая необычайно быстрое развитие страны.
В то же время Китай гораздо жестче контролирует СМИ, нежели Россия. Китайский интернет отгорожен от мира новой китайской стеной. Китайская официальная пропаганда утверждает, что на площади Тяньаньмэнь студенты напали на солдат, — и горе тому, кто публично осмелится усомниться в том, кто на кого напал.
Китайские власти сначала поощряли квазирелигиозную секту фалуньгун, но потом, когда число последователей фалуньгун превысило количество членов компартии, обрушились на нее с респрессиями. Фалуньгун, возможно, является столь же странной организацией, как и мормоны или свидетели Иеговы (организация запрещена в России), но это люди довольно мирные и ни в какой другой стране, кроме Китая, не запрещены.
Размах китайской показухи превосходит самые смелые мечты ОРТ. На церемонии открытия олимпийских игр в Пекине, к примеру, песню пела очень красивая 9-летняя девочка Линь Мяокэ. Как выяснилось, на стадионе стояла Линь Мяокэ, а пела за нее другая девочка – 7-летняя Ян Пэйи. Она пела лучше, но была не такая красивая.
Впереди китайской сборной с флагом в руках шел китайский баскетболист Яо Мин, а рядом с ним шел мальчик – уроженец Сычуани Шен Линхао, маленький герой, который, согласно официальной версии, геройски спас соучеников во время страшного землетрясения. Сколько в подвиге мальчика Шена от пропаганды, а сколько было на самом деле, сказать трудно. Реальность заключалась в том, что при землетрясении в Сычуани в школах погибло непропорционально большое количество детей, потому что государственные чиновники получили взятку от девелопера и построили школы из плохих материалов. Родителей, пытавшихся протестовать, не пустили в Пекин на Олимпиаду.
Китайское руководство гордится своими умением регулировать конфликты внутри общества без помощи СМИ. К примеру, агентство Синьхуа в провинциях Китая гораздо чаще выполняет роль правительственного шпиона, который доносит в центр на самоуправство чиновника, чем роль собственно информагентства. Но, как бы ни было эффективно Синьхуа в этой роли – а оно эффективно, и именно поэтому глава регионального представительства Синьхуа является вторым по могуществу чиновником провинции – понятно, что это уступает эффективности контроля со стороны СМИ.
Отсюда вопрос: почему же Кремль, которому, в отличие от китайской компартии, нечем похвастаться, не контролирует СМИ?
Ответ, на мой взгляд, заключается в том, что те самые 700 млн нищих крестьян, которые являются топливом и движущей силой китайской модернизации, одновременно являются и питательной средой потенциального мятежа. Фалуньгун может быть вполне мирной сектой, но в течение двух тысяч лет все великие китайские династии рушились в результате народных восстаний, организованных, как правило, вполне мирными сектами.
Китайская компартия боится, что неподконтрольное слово послужит той искрой, которая воспламенит 700 млн нищих и превратит их гигантскую социальную энергию, по силе сравнимую с ядерной, – из мирного атома в ядерный взрыв.
Для Путина такой опасности нет. Тракторист Ваня, которые последние тридцать лет пил водку и гонял за ней в магазин на тракторе, забывая залить в двигатель масло, – это не китайский крестьянин, готовый работать, пить и спать на производстве с тем, чтобы через пять лет скопить пять тысяч долларов и открыть свою маленькую лавочку. Тракторист Ваня вряд ли будет голосовать за правых, и тракторист Ваня вряд ли восстанет. В глубине души он понимает, что ничего, кроме водки, он не заслуживает.
Для китайской компартии страшен не журналист, не блогер, не сектант, получивший доступ к СМИ, а народ, воспламененный их идеями. Для Путина не страшно ничего: он знает, что никакие бури, бушующие в интернете по поводу расстрелов ментами людей на улицах или количества мошенников и педерастов в «Единой России», не способны послужить детонатором социального взрыва.