Цивилизация
В среду Россия похоронила президента Ельцина. Президент Путин устроил Ельцину императорские похороны и обратился с посланием к Федеральному собранию.
И я вот подумала: а что, если бы взять и вложить те слова, которые говорил президент Путин, в уста президента Ельцина? Вложились бы или нет?
Вот, допустим, президент Путин говорит о демократии. Главный момент в демократии – это то, что под предлогом ее защиты кое-кто вмешивается в российские внутренние дела. Эти кое-кто, «ловко используя псевдодемократическую фразеологию, хотел бы вернуть недавнее прошлое: одни для того, чтобы как раньше, безнаказанно разворовывать общее национальное богатство, грабить людей и государство, другие — чтобы лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности».
Как вы думаете, мыслим ли в речи Ельцина пассаж о «государствах-колонизаторах»?
А вот, допустим, президент Путин говорит о межнациональной розни. Надо сказать, что при президенте Ельцине у нас было куда меньше межнациональной розни. Это парадокс: шла резня в Чечне, страна была нищей, — а нищета розни способствует – но розни было меньше.
А теперь вот страна богата, а рознь все растет. Я раньше думала, что это потому, что суды оправдывают фашистов. И потому, что президент России может громко сказать что-то о защите «интересов коренной национальности» на рынках.
Но, оказывается, суды и президент тут не при чем. Межнациональную рознь у нас разжигают враги. Как и сказал президент в своем послании: «Кое-кто не гнушается самыми грязными технологиями, пытается разжечь в нашей многонациональной демократической стране межнациональную и межконфессиональную рознь».
Как вы думаете, можно ли себе представить президента Ельцина, который клеймит внешних врагов, разжигающих в России межнациональную рознь? Или который по телевизору призывает защищать интересы коренной национальности?
А вот президент Путин говорит о выборах. Согласно президенту Путину, новое избирательное законодательство «позволит оппозиции расширить свое представительство в выборных органах власти».
Эти замечательные слова президент Путин сказал через десять дней после того, как на улице Санкт-Петербурга дубинка одного из омоновцев превратила лицо пожилой Ольги Цепиловой, члена партии «Яблоко», в кровавое месиво. Цепилова мирно уходила с митинга, и заметила, что омоновец бьет старуху. Старуха валялась на земле, и Цепилова стала ее поднимать. Госпожа Ольга Цепилова будет счастлива узнать, что усовершенствования, внесенные в демократию президентом Путиным, позволят ей расширить свое представительство в органах власти.
Я могу представить себе президента Ельцина, расстреливающего мятежный парламент. Но я не могу представить себе президента Ельцина, отдающего приказ избивать мирные демонстрации.
Было в речи президента Путина и два пассажа, специально посвященных экономическим проектам.
Один касался нанотехнологий. Президент Путин объяснил собранию, что нанотехнологии представляют собой такой же локомотив глобального научного прогресса, как «атомные исследования в 30-е годы прошлого века», и обещал выделить на них 130 млрд руб. Это почти $5 млрд.
Напомню, что незадолго до этого президент Путин посетил ин-т им. Курчатова, который и будет осваивать деньги на нанотехнологии. Возглавляет «курчатник» г-н Михаил Ковальчук, брат одного из ближайших друзей президента Путина, участника питерского кооператива «Озеро».
Видимо, деньги на нанотехнологии должна была осваивать Академия наук, а д-ра наук Ковальчука собирались сделать главой Академии; но академики сначала забаллотировали Ковальчука как члена, а потом и провалили правительственный проект реформы Академии. И теперь деньги на нанотехнологии будет осваивать не РАН, а «курчатник».
Второй пассаж касался создания ядерной суперкорпорации, которая за 12 лет построит в России 26 атомных энергоблоков. Корпорация «объединит предприятия атомной энергетики и промышленности и будет работать на внутреннем и внешнем рынке». Тут надо напомнить, что внешняя политика России, по крайней мере в отношении Ирана, вполне подчинена задаче максимизации прибыли корпорации «Техснабэкспорт», во главе которой стоит другой участник кооператива «Озеро», Владимир Смирнов. Смирнов не так близок Путину, как Ковальчуки, поэтому сумма, в которую России обойдутся энергоблоки, в отличие от суммы на нанотехнологии, еще не определена.
Я знаю, что при Ельцине с российской экономикой происходили странные вещи. Что целые компании продавались за бесценок Фридману, Абрамовичу, Потанину. Но все-таки Фридман и Потанин не состояли с Ельциным в одном дачном кооперативе, и им давали компании в частную собственность, а не бюджетные деньги – в бочку Данаид.
Я не могу представить президента Ельцина, который раздает российскую экономику своим друзьям. И провозглашает с трибуны инвестиции в этих друзей национальным проектом.
А еще президент Путин ответил врагам, которые пытаются навязать России демократию, межнациональную рознь и прочие западные штучки. Президент Путин объявил, что в ответ на размещение американской системы ПРО в Польше и Чехии Россия, в качестве ассимметричного ответа, объявит мораторий на исполнение Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ).
Как-то, в славном городе Грозном, я беседовала с бывшим ичкерийским министром обороны, а ныне депутатом парламента Чечни Магомедом Хамбиевым. Мы говорили о событиях 6 августа 1996 года, когда несколько сот боевиков, войдя в Грозный, противу всех законов войны, блокировали там несколько тысяч российских войск. Хамбиев тогда лично запирал выход из Ханкалы (вокруг Ханкалы были минные поля, выйти можно было только по дороге, дорогу удерживал десяток бойцов). «А за сколько, — спросила я, — Рамзан может взять Грозный?» «За полчаса», — усмехнулся бывший министр обороны.
Когда обсуждают, какие факторы держат Кадырова в составе России, называют самые разные вещи: деньги. Почет. Захват швейных фабрик в Кисловодске и пр. Но слово «армия» никогда не звучит. Нельзя принимать в расчет то, чего нет. Если мы своей армией не можем угрожать Кадырову, стоит ли нам угрожать этой армией НАТО?
Мне трудно представить президента Ельцина выходящим из ДОВСЕ. Президент Ельцин делал много странных вещей, при виде которых становилось стыдно за него. Рассказывал про 38 снайперов и дирижировал ансамблем.
Но Ельцин никогда не делал вещи, при виде которых становилось стыдно за страну. В частности, он никогда не рассуждал о том, что «кое-кто» навязывает нам демократию, и мы ответим этим «кое-кому» ассимметрично и сокрушительно.
Президент Путин ведь уже ответил Америке на размещение ПРО, назначив министром обороны торговца мебелью. Согласитесь, это какой-то слишком ассимметричный ответ.
