Цивилизация
Десять лет назад, после аукциона по продаже «Связьинвеста», началась первая олигархическая война против «младореформаторов» Анатолия Чубайса и Бориса Немцова. В результате страна упустила шанс на реформаторский рывок, а олигархический капитализм стал доминирующим экономическим укладом и формой политического правления. Последствия этой истории, несмотря на то что некоторые ее фигуранты находятся в изгнании, отзываются до сих пор.
Первая крупная продажа масштабного объекта собственности за огромные деньги в ходе честной конкурсной процедуры стала этапным событием в истории российского капитализма. Как-то Анатолий Чубайс в беседе с автором этих строк назвал сделку по «Связьинвесту» своим «личным искуплением», «преодолением политических последствий» залоговых аукционов, в результате которых был пополнен бюджет, появились первые крупные собственники, но при этом власть слилась с капиталом вплоть до полной ее, власти, приватизации. Чубайс, как человек прагматический, на выборах 1996 года с помощью олигархов боролся с коммунизмом, но год спустя столкнулся с новым врагом, бывшим союзником, — олигархическим капитализмом.
Олигархический капитализм победил. История противостояния, сопровождавшаяся грехопадением свободной российской прессы, вдруг радостно ринувшейся, как в омут, в информационную войну, закончилась «делом писателей», отставками «младореформаторов» с постов министров (с сохранением декоративных позиций вице-премьеров) и увольнением их ближнего круга. Затем наступил период одного из самых слабых правительств за всю пореформенную историю России, попытка спасти ситуацию назначением на пост премьера Сергея Кириенко, призыв Чубайса в качестве переговорщика с международными финансовыми организациями («Стоило потратить столько бабок, чтобы его замочить, а потом вот так попросить его вернуться», — сказал один олигарх другому 16 июня 1998 года), дефолт.
Олигархический капитализм оказался дискредитирован. Другого капитализма страна уже не знала и не хотела помнить, и началась моральная подготовка России к «наведению порядка»
и строительству основ государственного капитализма взамен капитализма обычного, который описывался оптимистической программой Грефа 2000 года выпуска.
Если бы не информационная война-1997, история страны могла бы повернуться иначе, и это не преувеличение. Сейчас мы охаем и ахаем по поводу остановленных или даже не начатых реформ пенсионной системы, ЖКХ, здравоохранения, образования, естественных монополий (за вычетом электроэнергетики). А между тем все они были сформулированы в 1994–1995 годах, когда, правда, их было рано начинать политически. Они могли быть реализованы в 1997-м, и помешали этому не только несговорчивые депутаты парламента, но и олигархи.
Егор Гайдар рассказывал мне, что перед аукционом, когда его участники просили организаторов разрулить вопросы по понятиям, а не по закону, он пытался снять напряжение, участвовал в переговорах и уговорах. И получил ответ, достойный скорее боссов мафии, нежели ответственных собственников: «Честь дороже!» Цена чьей-то чести была выше, чем стоимость нормального развития России, шанс на которое был упущен.
Однако олигархи срубили сук, на котором сами сидели.
Дискредитировав тогдашнее правительство с помощью своих СМИ и первых журналистов — информационных киллеров, они разделались и с собственными репутациями, восстановить которые потом уже было невозможно.
Хотя бы потому, что жить и простым людям, и нарождавшемуся среднему классу не стало лучше и веселее. Давняя фраза (еще 1996 года) Бориса Ельцина «Во всем виноват Чубайс» отраженным светом упала и на олигархов. Широкие народные массы не любили «всероссийского аллергена». Но и представителей очень крупного бизнеса они ставили в один ряд с реформатором. Информационная война бумерангом вернулась ее инициаторам, спасшим свою невесть откуда взявшуюся честь, но потом едва унесшим ноги.
Воспоминания о почти забытых событиях десятилетней давности важны не просто как холодный исторический факт, мимоходом упоминаемый в учебниках. А как факт сегодняшней истории, которая является естественным, органическим, неизбежным продолжением истории вчерашней. Нынешний госкапитализм вырос из капитализма олигархического. Выражаясь марксистским языком, это железная закономерность. В поражении реформаторов и капитализма нормального — гражданского, легального, частнособственнического, среднеклассового, если угодно, мелкобуржуазного — была заложена неотвратимость нового передела собственности, ужесточения политического курса, похолодания внешней политики. В результате Россия была обречена на то, чтобы потерять не одно десятилетие, а значительно больше времени.
Высокие цены на нефть тоже, конечно, виноваты. Но они дополнительный, привходящий, а не доминантный фактор отсутствия нормального развития.
Если в Латинской Америке годами и десятилетиями все портили военные, то у нас их роль сыграли олигархи. А теперь играют сверхновые олигархи, перераспределители собственности и управляющие государственными или квазигосударственными активами.
Есть такое понятие — «окно возможностей». Оно открывается редко и ненадолго. Как осенью 1991-го. Как после октября 1993-го. Как летом 1997-го… Так вот, история России — это история с выразительным треском захлопывающихся «окон возможностей».
