Цивилизация
Может быть, в глубине души мальчик все же мечтал стать космонавтом? Ну, на худой конец, летчиком? И детская душа пела, когда он представлял, как шагает в специальном костюме и шлеме, а все на него смотрят так, как смотрели на Гагарина – с обожанием и восторгом. А он им улыбается так, как умел улыбаться только Гагарин – обаятельно и жизнерадостно. Мечты!!! Кому доверишь эти детские сновидения, эти высокие тайны юной души? Может быть, оберегая эту сокровенную мечту, мальчик придумал, что хочет быть разведчиком?
Впрочем, разведчики тоже переодевались. Во всяком случае, кинематографические герои-шпионы, на которых выросло поколение Владимира Путина, в основном носили фашистскую форму, которая им довольно-таки шла. Не исключено, что страсть к переодеванию у нашего президента – это такой сплав нереализованных мечтаний. Уверена, что единственное, о чем он не мечтал в детстве, – это стать президентом. У этой профессии нет броской внешней персональной атрибутики – костюмы да костюмы, изредка рубашка без галстука, куртка, джинсы, свитер. Неинтересно.
Но неожиданно именно эта профессия, с позволения сказать, позволила ему вчера быть летчиком, а сегодня – моряком. И вот он, в специальном костюме и шлеме, а напротив — обожающие глаза чиновников и журналистов кремлевского пула. Красавец! Он вылез из стратегического бомбардировщика, как космонавт из капсулы. И не спешил снять шлем – так в этой небесной красоте и снимался для телевидения. А уже на следующий день и он, и его министр обороны в военно-морской форме проводят совещание. Красавцы! Они нравятся себе, операторам, начальникам собственных пресс-служб. Они в любой одежде, конечно же, не нравятся настоящим военным. Морякам, например, они очень не нравятся. И морская форма на этих двоих морякам переворачивает душу. Но наши ряженые этого не чувствуют. Они наслаждаются реализацией нереализованного. Я где-то недавно вычитала, что человек в «экстремальном прикиде» самим своим видом сигнализирует о своем душевном и духовном состоянии.
Причем сигнализирует не в первый раз. Наш президент уже летал и плавал в соответствующих прикидах. К выборам, помните? Тогда его душевное и духовное состояние были совершенно понятны. Сейчас вроде бы рановато – до выборов все же без малого три года. Или поздновато – этот президент свои два срока уже отлетал. Но стоило ему переодеться мужественным летчиком и бравым моряком, как наша дивная страна застонала от восторга, как та баба, и информагентства тут же выдали, что 17 регионов из 89 уже готовы отдаться Путину навсегда. Они хотят его на третий срок. Хотят, чтобы он и дальше летал и плавал. И он хочет. Он даже, может быть, больше хочет летать и плавать в этих дивных униформах, на этих дивных самолетах и кораблях, чем быть президентом. Но так нельзя. Только президентское кресло делает его верховным главнокомандующим и дает право надеть любую форму. Хотя, по моему глубокому убеждению, было бы гораздо лучше, если бы подполковник КГБ никогда не воспользовался этим правом.
Но он не может устоять. Игра! Ну какой кайф, посудите сами, в переодевании из «Кардена» в «Дзенью»? А стать одновременно летчиком и моряком? А?
Я знаю не много президентов, которые позволяли бы себе такие игры. Черчилль даже во время войны продолжал ходить в смокинге.
«Тайны игры зримо выражаются в переодевании. «Необычность» игры достигает здесь своей высшей точки. Переодевшийся или надевший маску играет «иное существо». Но он и «есть» это иное существо. Детский страх, необузданное веселье, священный обряд и мистическое воображение в безраздельном смешении сопутствуют всему тому, что есть маска и переодевание». Это цитата из книги «Homo Ludens» («Человек играющий») Йохана Хейзинги.
