Цивилизация
Считается, что кроме проблемы-2008 есть проблема-2007 — выборы в Думу. Мол, давайте не будем об этом забывать. А у проблемы-2007 есть генеральная репетиция: остался месяц до выборов в региональные парламенты. Большое дело: 14 регионов, крупные города, четверть избирателей страны. Напряжение растет. Но это иллюзия. На самом деле проблема-2007 уже давно решена успешно и никакая репетиция не нужна. Выборов не будет. Без них получится обойтись.
В марте тоже не будет выборов. То есть они, конечно, будут: составлены конкурирующие списки и пиар-бюджеты, пройдет голосование, губернаторы и местные элиты выстраивают отношения, решают свои задачи. Выходит пар.
Но в другом, общепринятом смысле выборов не будет — они не сталкивают политические платформы и не определяют развитие. Они ничего не решают.
Репетиция значит репетиция: то же самое повторится в декабре.
Есть исключения. В Петербурге центральная тема выборов — архитектурный проект высотки «Газпрома» в исторической части города. По крайней мере, это живая, волнующая людей тема. «Единая Россия» молчит, не желая отвечать за непопулярную стройку. Конкуренты, соответственно, критикуют.
Или в Ставрополе мэр Кузьмин рассчитывает сформировать в заксобрании мощную фракцию «Справедливой России» и сместить в перспективе — через связи в Москве — губернатора Черногорова. В Коми список СР возглавил экс-губернатор Спиридонов, и выборы станут чем-то вроде плебисцита по действующему губернатору Торлопову. В регионах со слабой властью будет предпринята попытка убедить Москву сделать другую ставку: формирование СР дает возможность элитам фрондировать на местах, сохраняя лояльность Путину. Теперь ему можно послать сигнал. Что-то вроде телеграммы.
Дело в том, что отмена губернаторских выборов не только усилила позиции губернаторов на местах.
Отмена выборов нанесла сокрушительный удар по идее выборов. Оказалось, можно отлично прожить без них. Зачем Петербургу выборы, если без них городской бюджет вырос в три с лишним раза?
Губернаторы подмяли заксобрания, и выборы депутатов стали чем-то вроде школьной физкультуры — глупостью, про которую принято считать, что это всем очень важно. Кому нужен депутат? Что он решает? На губернаторских выборах явка обычно составляла 45–50%. На парламентских редко поднимается выше 30%.
Теперь на партийном рынке конкуренция. Системные партии рвут друг друга. «Единая Россия», конечно, самый сильный игрок, но она потеряла монополию на поддержку политического курса. У Путина теперь две ноги. По итогам весенней региональной кампании это станет очевидно. Парадокс тут в том, для российского парламентаризма это тоже скорее поражение, чем победа. В той степени, в какой российский парламентаризм — тема для разговора.
Со своим тотальным триумфом в регионах «Единая Россия» из фундамента вертикали на глазах превращалась в ее субъекта. Устраивать жизнь приходилось через нее. Еще чуть-чуть — и она стала бы принимать решения. На месте организованной и построенной группы поддержки Путина возник бы некий корпоративный орган, властный институт с собственным авторитетом. В принципе, Путин отводил СР роль катализатора протеста: контролируемый левый проект на месте «Родины» был нужен для формирования конституционного большинства в Думе.
Оказалось, проект двух партий власти эффективен и в том смысле, что они отлично дискредитируют друг друга. Обещаете поднять пенсии на 40% за два года? Мы дадим больше! Предполагалось, что декабрьские выборы в Думу как-то прояснят будущее партии Путина. Сегодня оно всем и так понятно. К концу сессии парламент примет трехлетний бюджет, и больше от него ничего не требуется.
Не случайно шли разговоры, что Путин станет партийным генсеком, когда уйдет.
Сегодня это такая же фантазия, как предположение, что он предоставит стране двух преемников на выбор.
Выборы — это всегда диалог и встряска. Идеология же надвигающегося избирательного цикла, как его видит Путин, состоит в том, чтобы никто его по возможности не заметил.
