Цивилизация
Новость о том, что решено не создавать специальное антикоррупционное ведомство, слишком хороша для того, чтобы быть правдой. Но даже временный отказ от затеи уже дарит небольшую надежду.
Идея о создании антикоррупционного спецназа, вне всякого сомнения, появилась на свет не по итогам многочасового мозгового штурма и вовсе не была плодом гениального озарения. Нет. Тут все было просто. Обычная такая бюрократическая логика.
Есть проблема, точнее некое негативное явление. Есть принятое на самом высоком уровне решение о том, что с негативным явлением должна вестись самая непримиримая борьба. Она была бы даже объявлена национальным проектом, если бы их список уже не был закрыт.
Есть понимание того, что одержать решительную победу над осужденным негативным явлением в нынешних условиях практически невозможно. Однако спросить за выполнение задачи спросят. Поэтому тем, кому поручена борьба с коррупцией, надо иметь весомые аргументы для того, чтобы показать: мы, мол, сделали все, что от нас зависит. Большего на нашем месте не мог бы совершить никто.
Специально созданное ведомство как раз и стало бы таким аргументом. Его усердные сотрудники произвели бы достаточное количество отчетности, которую в нужный момент можно было бы положить на стол (бедный стол). Поскольку ведомство явно бы заняло активную жизненную позицию, конфликтов со смежниками избежать не удалось бы. Кто-то бы их разрешал, и эти усилия тоже пришлось бы засчитать как составную часть борьбы с коррупцией. Руководителя учреждения по должности пришлось бы включить в различные межведомственные комиссии – их работа была бы порукой тому, что учреждение существует, а значит и борьба с коррупцией ведется по полной программе.
В общем, всем было бы удобно.
И тем не менее, от создания специального ведомства – антикоррупционного спецназа – отказались. Может быть, на время, а может, навсегда (ну, до следующих выборов). Тем, кто отвечает за борьбу с коррупцией, придется выкручиваться самостоятельно.
Почему так произошло?
Возможно, наконец было признано, что минимизировать коррупцию с помощью создания специального учреждения невозможно. И что реальная эффективность его работы немногим больше того, чего приходится ждать от акции «Справедливой России», которая 22 июля сразу в нескольких городах страны проведет «Коктейль-пати против коррупции», в ходе которой «активисты партии наглядно продемонстрируют, как ее инициативы помогут решить проблему коррупции».
То есть коктейли пойдут в ход в любом случае, однако партийный пикет обойдется налогоплательщикам чуть-чуть дешевле, чем новое государственное учреждение.
Может быть, наконец кто-то подсчитал количество проверяющих и контролирующих ведомств и решил, что наконец пора бы остановиться. Также вполне вероятно, что отказ от создания антикоррупционного спецназа – первый шаг на пути действительно искренних антикоррупционных действий.
А может быть, все гораздо проще.
Ну, нет сейчас человека, которому бы все заинтересованные лица могли бы доверить такой важный участок работы. Ставить на эту должность человека, откровенно неспособного ни к чему, кроме представительства, глупо. Назначать серьезного парня – страшно. Уже был опыт – и не один — создания параллельной силовой структуры, которая присматривала бы за прежними силовиками. Минимизация политического ущерба составила немалую задачу. Поэтому для антикоррупционного спецназа пришлось бы найти предельно лояльного и столь же дееспособного человека. А поиск баланса между эффективностью и управляемостью является в современных условиях проблемой посерьезней, чем коррупция.
С ней, в конце концов, уже как-то сжились.
Но в любом случае отказ от создания антикоррупционного ведомства означает, что и хлопот с ним не будет. А это уже само по себе неплохо.
