Цивилизация
Признание хребта Ломоносова российской территорией может дополнительно принести России до 5 млрд тонн условного топлива, считает глава Минприроды РФ Юрий Трутнев. По его мнению, «территория страны, даже подводная ее часть — это определенное ее влияние, какой-то ее потенциал».
«Это очень важный вопрос даже с ментальной точки зрения», — добавил министр.
Напомним, что территория, на которую претендует Россия, изначально принадлежала Советскому Союзу, а затем – Российской Федерации. Однако в 1997 году РФ ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву, согласно которой нашей стране осталась лишь двухсотмильная экономическая зона. В результате Россия фактически потеряла права на свою долю Арктики. Пять лет назад РФ предприняла попытку восстановить свои позиции, воспользовавшись тем, что согласно конвенции эта территория может считаться российской, если будут представлены доказательства, что шельф – это продолжение Сибирской платформы. Но в 2002 году ООН отказалась признать притязания обоснованными.
В 2007 году Россия вернулась к этой теме. В Арктику недавно с большой помпой была отправлена экспедиция с целью взятия проб грунта и образцов глубоководной флоры, чтобы доказать принадлежность хребта Ломоносова к Сибирской континентальной платформе. «Газета.Ru» уже писала, что в конце сентября российские ученые представили предварительные данные анализа модели земной коры по профилю «Арктика-2007», которые подтверждают: структура коры хребта Ломоносова соответствует мировым аналогам, а значит, является частью прилегающего континентального шельфа Российской Федерации. Президент Владимир Путин заявил, что результаты экспедиции «Арктика-2007» Россия будет использовать при решении данного вопроса.
Однако определить «цену вопроса» пока еще толком никто не смог. Если ООН признает права России на хребет Ломоносова, то мы сможем претендовать дополнительно на 1,2 миллиона квадратных километров шельфа с крупными запасами углеводородов. Но что находится на этих километрах — точно оценить пока трудно. По подсчетам американских специалистов, под Чукотским морем может залегать до 15 млрд баррелей нефти и около 2,12 трлн кубометров газа. Другие эксперты считают, что в этой зоне могут располагаться до 25% мировых запасов углеводородов. По оценкам экспертов, цифра, которую назвал Трутнев, — 5 млрд тонн условного топлива — сравнима с американскими прогнозами. Однако пока эти цифры можно назвать, скорее, политическими, чем экономическими.
Как сказал «Газете.Ru» ведущий научный сотрудник Института географии РАН Дмитрий Орешкин, и российские, и американские оценки потенциальных запасов вызывают сомнения. В настоящий момент все это крайне сложно подсчитать.
Каждая страна-претендент просто старается «не выпасть из темы» и продемонстрировать свою заинтересованность.
Орешкин не исключает того, что в этой зоне вообще может не оказаться нефти и газа. Дело в том, что шельфовой зоной принято считать прибрежный участок моря до 200 м глубиной. Дальше это уже не шельф. А мировая практика показывает, что на подобных участках ни разу не было обнаружено таких полезных ископаемых.
Есть еще одна причина бороться за этот регион. Через Арктику пролегает Северный морской путь, являющийся самой короткой трассой из Европы в Америку и Азию. Этот маршрут станет стратегическим для транспортировки углеводородов с арктических месторождений. Неудивительно, что после громких заявлений России к этой теме подключились и другие страны-претенденты – Канада, Дания, США, Норвегия.
Дания, например, намерена доказывать, что хребты арктического шельфа являются прямым продолжением шельфа Гренландии.
В связи с этим эксперты не исключают, что между странами развернется борьба за спорную территорию.
По мнению Дмитрия Орешкина, больше шансов в этом споре будет у той страны, которая первой сможет обосновать свои притязания данными глубинного бурения. При этом заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что страны-претенденты могут начать осваивать Арктику самостоятельно, не дожидаясь решения комиссии ООН, которое организация должна огласить в 2009 году. Однако Макаркин уверен, что исследования, проверки и перепроверки будут тянуться еще долго, так как любое решение будет воспринято как ангажированное и пристрастное.
