В понедельник представитель адвоката Бориса Кузнецова (признан в РФ иностранным агентом), на минувшей неделе уехавшего из России после того, как Тверской суд усмотрел в его действиях признаки разглашения гостайны, заявил, что его подзащитного обокрали. Как рассказал «Газете.Ru» адвокат Кузнецова Виктор Паршуткин, городская квартира его доверителя была ограблена неизвестными преступниками «в те самые дни» (очевидно, имеются в виду дни, когда адвокат Кузнецов уехал из страны).
Паршуткин добавил, что о преступлении ему сообщила супруга беглого адвоката Надежда. «Подробности мне станут известны лишь во вторник вечером», — сказал Виктор Паршуткин.
Он отказался уточнить, была ли это квартирная кража или ограбление. О том, что пропало из квартиры, он тоже говорить отказался. Адвокат также не смог уточнить, было ли подано в связи со случившимся заявление в милицию.
В столичных правоохранительных органах об ограблении квартиры Кузнецова пока ничего не знают. «Сейчас мы пытаемся узнать, поступало ли соответствующее заявление в какой-либо из отделов внутренних дел Москвы», — сообщили «Газете.Ru» в ГУВД Москвы.
Где сейчас находится сам Кузнецов, неизвестно, в том числе его клиентам и деловым партнерам. А его мобильный телефон не отвечает.
Как ранее рассказывала «Газета.Ru», гостайна, в разглашении которой обвиняется адвокат, состоит в том, что бывшего сенатора Левона Чахмахчяна, который является клиентом Кузнецова, прослушивала ФСБ в то время, когда он еще не оставил должность и, соответственно, обладал неприкосновенностью. В материалах дела Кузнецов обнаружил документ о прослушке, сфотографировал его и на основе этого составил обращение в Конституционной суд, что, по мнению прокуратуры, стало разглашением гостайны. Уголовное дело, заведенное на Кузнецова, по его словам, является уже седьмым.
В прошлую пятницу в интервью радиостанции «Свобода» адвокат сказал, что «честно выполнял долг». «Я сделал максимум того, чтобы, во-первых, этот факт был выявлен, и он был доказан. А вот этот меморандум секретный как раз и содержал доказательства того, что они знали, кого они слушают. Это не просто случайно подключились к какому-то объекту, который был у них под наблюдением, а это бесспорное доказательство того, что они знали, — сказал адвокат. — И отправил я не куда-нибудь, не в Моссад, не в ЦРУ, а отправил в Конституционный суд. Так что я сделал все правильно. По закону о гостайне сведения о нарушении прав человека и злоупотреблении должностными лицами к государственной тайне не относятся».
Дело Чахмахчяна, как считает адвокат, могло быть всего лишь поводом для преследования.
«Я думаю, что, может быть, это элемент мести за книгу, которая у меня вышла два года тому назад», — предположил он. Имеется в виду книга «Она утонула. Правда о «Курске», которую скрыл генпрокурор Устинов», написанная Кузнецовым после участие в судебном процессе, где он выступал защитником родных погибших подводников.
Не исключает адвокат и связи своего преследования с делами, где он мог перейти дорогу спецслужбам. «Вероятнее всего, это для того, чтобы выбить меня из нескольких дел. Дело по защите Мананы Асламазян. Я представляю интересы семьи Политковских. Я не исключаю, что это связано с делом по обвинению [Владимира] Хуцишвили в убийстве Ивана Кивелиди, потому что там так или иначе везде «уши» торчат спецслужб», — заявил он.
В понедельник адвокат Кузнецова Паршуткин сообщил, что вскоре обратится с жалобой в Европейский суд по правам человека на несправедливое судебное разбирательство.
По мнению защиты, Россия нарушила в отношении Кузнецова ст. 6 Европейской конвенции по правам человека. В России же адвокаты собираются обжаловать решение Тверского суда.
