В пятницу британская газета The Guardian опубликовала обширное интервью Бориса Березовского, в котором тот признается, что приступил к организации свержения «путинского режима». По словам олигарха, он уже финансирует неких людей из окружения российского президента, которые «будут готовить переворот». Генпрокурор России Юрий Чайка распорядился возбудить против Бориса Березовского новое уголовное дело за призывы к свержению конституционного строя в России.
«Газета.Ru» решила узнать подробности заговора у его автора.
— Российская Генпрокуратура в лице Юрия Чайки заявила, что будет возбуждать уголовное дело по факту ваших заявлений.
— Ну и отлично.
— Вас это не беспокоит?
— Нисколько.
— Но и по поводу ваших менее радикальных заявлений тогдашний министр иностранных дел Британии Джек Стро высказывал свое недовольство.
— Господин Стро уже даже не министр иностранных дел. Кто он такой? Я даже не знаю, кто он такой сегодня.
— Но он был представителем британских властей…
— Я ему ответил, официально, открытым письмом. Я приехал сюда и получил политическое убежище не для того, чтобы заткнуться. Я выражаю свою точку зрения по поводу состояния российской власти.
— То есть вы не боитесь негативной реакции британских властей, что они выскажут свою неудовольствие?
— Да абсолютно наплевать, что выскажут они. Я знаю, что действую в рамках британского закона. Я высказываю свою точку зрения, и никто не может мне здесь заткнуть рот.
— Вы уверены, что британские власти вас не выдадут России?
— Сто процентов. Сто. One hundred percent.
— Зачем вы предали огласке свой план? Не боитесь, что своим интервью вы поставите его под удар?
— Нет, не боюсь. Я считаю, что позиция должна быть открытой. Вы помните, как было в 17-м году? Владимир Ильич разве скрывал свои планы? Абсолютная глупость скрывать планы свержения власти. Но при Владимире Ильиче власть была конституционной, и, тем не менее, он высказывал свою позицию. А я нахожусь в значительно более выгодной ситуации, потому что власть сегодня в России антиконституционная, и я призываю к ее свержению. Я выступаю за восстановление конституции 1993 года, за которую проголосовало большинство граждан России. Что ж противоправного в моих действиях?
— Почему вы призываете бороться за восстановление конституции антиконституционными методами?
— Потому что любой переворот, который направлен на то, чтобы восстановить Конституцию Российской Федерации, будет конституционным по определению.
— Насколько этот переворот уже готов?
— Это другой вопрос. Мы его обсудим с вами в следующий раз.
— А каков может быть сценарий этого переворота?
— Вы не в КГБ работаете? Зачем же я вам буду это раскрывать? Я вам рассказал перспективу, а как это будет происходить – совершенно другой вопрос. Только постфактум, когда это произойдет, можно будет все обсуждать. Помните, как говорили: «Сегодня рано, завтра поздно».
— Когда он может произойти?
— Тоже другой вопрос. Дальше. Еще есть вопросы?
— Для чего вообще нужен этот переворот, если в 2008 году Владимир Путин все равно покинет свою должность?
— Не покинет ни за что. Ну, может, придет преемник на три месяца, а потом скажет, что «я не справился, поэтому Путин лучше», чтобы придать какую-то легитимность. Но это не имеет никакого значения. Путин не имеет никакого шанса (уйти. — «Газета.Ru»), не потому, что он такой плохой, а потому, что объективно не может сам отказаться от своего кресла.
— В окружении Путина вы поддерживаете отношения с лагерем либералов или силовиков?
— Я не буду комментировать.
— Насколько люди в окружении Путина, с которыми вы поддерживаете отношения, близки к президенту?
— Настолько же, насколько я был близок к Путину, когда поддерживал его как будущего президента.
— Вы не боитесь, что если ваш план осуществится, на смену Путину придет кто-то, в ком вы снова разочаруетесь?
— Самое главное, чтобы пришел идейный, не важно, красный или белый. С идейными я знаю, как разговаривать. У Путина и его режима проблема в том, что они безыдейные, поэтому они разрушают Россию. Моя цель – не борьба с Путиным. Моя цель – помочь России стать эффективной современной страной. У меня нет навязчивой идеи борьбы с режимом.
Идея в другом: Ельцин попытался изменить политическую и экономическую систему в России, чтобы сделать страну эффективной. У меня, у Потанина, у Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) не было предыстории отношений с Ельциным до того, как нам передали собственность в управление. Мы получили ее в конкуренции с другими претендентами, доказав свою большую эффективность как менеджеров. А сейчас в управление собственность получают те, кто ближе к президенту. Это главный критерий.
