Цивилизация
Анонимность Пелевина – штука сродни вездесущести. Мало кто знает, как он выглядит, да знание физического облика очертаний и не меняет ничего, больно ловок. Пошел в магазин за пельменями – а там Пелевин. Заглянул под кровать – а там он. Насвистываешь в душе – а кто там за занавесочкой? Из своего комфортабельного нигде подглядывает за течением жизни и выносит неизбежно актуальный, снабженный доказательствами приговор: и занавесочка твоя, и пельмени есть пустота. Да и сам ты, читатель, если приглядеться, тоже пустота. Или тушеный кабачок. Или Минотавр.
Очередной приговор называется «Шлем ужаса» и написан в рамках проекта британского издательства Canongate, распределившего между известными писателями, включая Умберто Эко и Маргарет Этвуд, мифологические сюжеты. Авторы должны придать им новое измерение. Следующие две книжки серии будем читать на следующей неделе, а пока перед нами миф о лабиринте, в центре которого сидит быкоголовый персонаж, ожидающий своего Тесея с ножичком.
Написанный в форме пьесы, «Шлем ужаса» с подзаголовком «Креатифф о Тесее и Минотавре» уже поставлен, правда, в формате аудиопьесы, вышедшей на компакт-диске.
Есть выбор – читать или слушать. Или не читать и не слушать.
Кажется, мирская карьера Пелевина подошла к тому моменту, когда читать его или не читать определяется уже не кредитом доверия, полученным в 90-е, а осмысленным решением читателя.
Итак, открыв книгу, мы становимся наблюдателями как бы интернет-чата. Общаются восемь персонажей с характерными никами типа Ariadna, Monstradamus, Sliff_zoSSchitan и пр. Все они не знают, кем они, собственно, являются и где находятся: как следует из сообщений, каждый размещен в некой комнате, из которой можно попасть в довольно странные места. По косвенным признакам и сновидческим подсказкам собеседники понимают, что они в лабиринте, а где-то рядом бродит Минотавр – странное существо, увенчанное Шлемом ужаса. Шлем – техническое устройство по созданию, понятное дело, иллюзий и потока обманчивых впечатлений в горниле ума, которого нет.
Все ждут Тесея-освободителя.
Поскольку книга состоит из диалогов, а диалоги Пелевин умеет писать как никто, то чтение это вполне захватывающее. То, что в диалоги вшиты описания пейзажей, любовная лирика, философские диспуты и последние истины, высказанные на албанском языке сетевых падонкофф, их изрядно разнообразит. Под лозунгом «Когда я слышу слово «дискурс», я хватаюсь за свой симулякр» Пелевин прокручивает в фарш все возможные способы мироописания, чтобы прийти к традиционному вопросу «Минотавр ли ты дрожащий или право имеешь быть Тесеем?».
Конечно, при желании можно пытаться выстроить замысловатые литературные параллели. К примеру, в том духе, что «Шлем» — драматическое пересечение «Зимней войны в Тибете» и «На дне». Или «В ожидании Годо» и «Трамвая «Желание»». Сам бывалый наперсточник, Пелевин провоцирует на подобное жульничество.
Проблема, однако, в том, что сочинительство как деятельность чем дальше, тем серьезнее приходит в противоречие с поэтикой его творений.
Чтобы высказаться, Пелевину нужна все более эффективная и необычная форма. Получается, что на литературной арене он оказался чуть ли не единственным сочинителем, кровно заинтересованным в развитии литературы.
В итоге риторика духовного освобождения, ради которой все и затевалось в этой коллизии, оказывается не главной. «Шлем ужаса» — это волшебный газенваген, где автор, персонаж и читатель совместно отдают концы, злобно хрипя: «КГ/АМ (Креатифф Гавно / Афтар Минотавр)». Им конец. А захватывающее повествование о познании мира и иллюзорности всех выборов, кроме главного, заканчивается словами, которые только и имеют смысл: с кем все это происходило? С тобой.
Виктор Пелевин. Шлем ужаса. М.: Открытый мир. 2005
