Цивилизация
«Человек цивилизованный», как это понимается в наше время, войну принять не может. Запах крови, вонь кишок, неизбежно убитые мирные жители, разрушенные города — варварство и дикость. Наши предки, впрочем, считали такое положение вещей вполне нормальным – война для них была штука неприятная, но обычная. И тогда уж надо показать, на что «наши» способны, дабы «ихние» в другой раз не лезли. Доказать превосходство генофонда. Отстоять свои ценности, религию и язык. Теперь первейшей ценностью является человеческая жизнь. В том числе собственная.
А к чему все остальное, если ты – мертв?
Народы, имеющие иные приоритеты, вызывают у «человека цивилизованного» отвращение, а предки... Героические предки нуждаются в оправдании.
Именно такому оправданию по сути посвятил свой первый роман будущий маститый испанский писатель Перес-Реверте. Хотя писал этот уже опытный военкор, отправляющийся из уже сытой и стабильной Испании в горячие точки, скорее антивоенный памфлет. Но эпоху для романа выбрал достаточно древнюю и для Испании героическую: наполеоновские войны. Вот и получилось, что в отвратительной мясорубке, чуждой всему цивилизованно-человеческому, сражаются самые настоящие патриоты родины автора.
И ведь против кого сражаются – против Бонапарта, великого человека, несущего всей Европе освобождение от гнета аристократии, а также свежие идеи и справедливые законы. Народ сражался против своих собственных интересов!
Перес-Реверте решил эту задачу так: во-первых, написал роман о незадавшейся службе гусарского подпоручика из Эльзаса, сражающегося на стороне французов. Во-вторых, ввел в действие старого испанского франкофила, который говорит мудрые, но крайне невнятные речи на ту тему, что он де всей душой за Бонапарта, но чуть что – готов воевать за Испанию, а ничего не делает только потому, что стар. Этот замечательный образчик испанского интеллигента образца 1813 года впечатляет, жаль только, что выписал его совсем молодой Перес-Реверте, и вышел персонаж эпизодическим.
Между тем французская армия в самой блестящей, гусарской своей части готовится к большому сражению. Юные офицеры ведут себя смело, но глуповато, более мудрые их начальники отважны, но невеселы, а совсем уж умудренному рядовому составу думается больше о том, на кой черт их вообще сюда понесло. Чем кончится для героев сражение – гадать не надо, Перес-Реверте в этой книге прост и прямолинеен. Описание ночи перед боем, марша к позициям, разведки – все это красиво, все это наполнено романтикой, от которой автор тогда еще не вполне вылечился пацифизмом. Рубаки, дуэлянты, красавцы, одним словом – гусары. Они намерены погнать стоящий против них сброд после первого же удара, хоть и подозревают уже немного о дубине народной войны – вон, опять кого-то за ноги подвесили и брюхо вспороли, а ведь славный малый был.
Отомстим? Конечно. Но автор исподволь уже начинает готовить читателя к скорому прозрению подпоручика, неожиданному его превращению из наполеоновского гусара в нашего современника.
Для этого нужно всего ничего: наконец-то бросить подпоручика в бой, с шашкой наголо против сплоченного каре. Вот тогда он и начнет войну ненавидеть, потому что: грязно, страшно, кроваво, да еще и убить могут. Конечно, сразу Фредерик Глюнтц пацифистом не станет, иначе автору пришлось бы описывать его дезертирство или сдачу в плен. Поэтому впереди у гусара еще некоторое количество мытарств, но, как ни крути, конец один: теряя лоск и иллюзии, юный гусар у Переса-Реверте становится не зрелым воином, а перепуганным ребенком. Еще немного, и Фредерик начнет кричать: «Это не моя война!» — однако роман довольно короток. Итак, любая война отвратительна, а ведут ее оболваненные герои по приказу одурманенных жадностью и честолюбием владык.
Все вроде бы так, да только люди вроде подпоручика Глюнтца жили во все эпохи, и во все эпохи оказались забыты. Ведь для них любая война – чужая. Как для испанского военного корреспондента конца двадцатого столетия.
Артуро Перес-Реверте, «Гусар». ЭКСМО, 2005.
