Цивилизация
До прихода морских пехотинцев и прочих «котиков» Ирак был идеальной страной. Непристойность там каралась законом, хотя порнография в Ираке существовала всегда – в магазинах продавались кассеты и компакт-диски, но только из-под полы, всегда только друзьям и самым надежным клиентам, всегда рискуя угодить в мухабхарат – околоток тайной полиции.
Западные фильмы всегда шли в кинотеатрах Багдада – разумеется, после того, как их подвергали цензуре. Неугодные Аллаху сцены бесстыдного размножения оттуда безжалостно вырезались. После этого хитрые менеджеры кинотеатров находили вырезанные сцены, заново их покупали и вставляли обратно в фильм – до тех пор, разумеется, пока сотрудники тайной полиции не решат сходить в кино.
Теперь же американцы на своих штыках принесли в Багдад хаос и анархию, а в месте с ней и похоть, жажду непристойности, помрачение рассудка и партизанскую войну. Порнографические фильмы показывают в каждом кинотеатре. Их рекламируют прямо на улице огромными афишами, на которых изображены голые девки. Половые органы голых девок стыдливо замазаны цветными чернилами – очень неаккуратно, надо заметить.
«Раньше мы бы попали в тюрьму за это. А теперь – свобода», — радостно сообщил зритель кинотеатра «Атлас-Синема» Мухаммед Жасмин перед началом сеанса «Реального изнасилования». «Реальное изнасилование» — бестселлер, кинотеатр полон и прокурен до кирпичной кладки. Арабские мужчины предаются пороку. Разумеется, женщин в кинотеатре нет – до такой степени аморальности Багдад еще не опустился. Фильмы в Ираке теперь подразделяются на «романтические» и «сексуальные», причем первое означает мягкое порно, а второе – реально злую порнографию. Есть еще фильмы «серьезные» — это все остальное, включая и блокбастеры. На них никто не ходит.
Владельцы кинотеатров в унынии. «Нам горько и неприятно показывать это, в нашем кинотеатре всегда шли хорошие фильмы»,— рассказал корреспонденту Reuters билетер кинотеатра «Семирамида», считающегося фешенебельным, Исаам Абдул Карим, работающий в кинобизнесе уже 20 лет. «Но если мы не будем их показывать, нам нечем будет платить зарплату и аренду. На хороший фильм приходит человек 50, на «романтический» — сотни. Нам приходится следовать за рынком».
Иракские религиозные лидеры, как и следовало предполагать, недовольны. Но по-разному. Багдадские сунниты лишь горько вздыхают, надеясь, что новое иракское правительство введет цензуру сразу, как только американцы уйдут.
«Революция или большая перемена – как когда мы избавились от Саддама – подобна наводнению»,— говорит Мухаммед Салех аль-Убайди, имам мечети, находящейся на расстоянии броска камня от порнокинотеатра. «Оно приносит много мусора, трупов животных и обломков дерева, но скоро начинает течь чистая вода. На это мы и надеемся теперь. При Саддаме были только запреты. Теперь придется действовать убеждением».
А вот шииты, живущие на юге страны, принимают решительные меры. Так, в Басре компания молодых людей на мотоциклах посетила три кинотеатра и убедила владельцев, что, если они и дальше будут показывать греховное кино, их заведения сожгут – возможно, вместе с публикой. После этого кинотеатры закрылись на две недели, а потом открылись – с репертуаром из американских блокбастеров (цензурированных, разумеется) и целомудренного арабского и индийского кино.
В Багдаде же пока все спокойно. На улицах висят портреты Кристины Агилеры и Памелы Андерсон с минимумом одежды, а в кино показывают «Любовь, наслаждение, романтику» — итальянский традиционный порнотрэш и «Любовника леди Четтерли», который, если бы не считался порнографией, никогда никто бы не посмотрел.
